Равиль на крючке. Теперь он не просто смотрит — он трогает, нюхает, представляет. А Кирилл? Он чувствовал себя богом — манипулировал, возбуждался от контроля. Но внутри рос страх: а если Алиса узнает? А если Равиль сломается и придёт сам?
От этого страх только усилил возбуждение. Игра стала опасной. И от этого — невыносимо сладкой.
Моя жизнь.