— Нет, не хочу - Таня продолжала разглядывать свою нагую красоту (омрачённую только поротым задом) в зеркале.
Лена тоже раздумывала, открывать учебники или нет. Дело в том, что в последнее время девушки потеряли интерес к учёбе из-за обиды. Им не нравилось, что Георгий, Гухман, да и все работавшие в студии мужчины постоянно говорили им о том, что они, девушки, могут достичь успехов и вообще, быть правильно воспитанными, только благодаря порке, а также жёсткой мужской руке, предполагающую тотальный контроль, унижение и подчинение, что они потом ещё и спасибо им за это скажут. Поэтому Лена и Таня из упрямства не хотели учиться, а только как капризные красавицы всё наводили красоту, насколько это было возможно в их положении.
Только была проблема. Среди требований со стороны воспитывающих их мужчин, была и отличная успеваемость. Не только за двойки, но и за тройки полагалось наказание, заключавшееся не только в дополнительных ударах по голой попе розгой или скакалкой на съёмках (либо сразу по их завершении, то есть, что называется, “за кадром”), но и продление срока их пребывания на воспитании у студии. Скидка делалась только на посещаемость, когда девушки не могли посещать занятия, залечивая выпоротые попы, но потом, они обязаны были всё отработать и отчитаться.
Режиссёр Никита Гухман лично контролировал успеваемость девушек, а также их поведение в институте, запрашивая оценки и характеристики Лены и Тани у преподавателей их группы и декана факультета, с которыми он был знаком лично и которые, конечно же, даже не догадывались для чего ему нужны эти данные, чем он вообще занимается и в каком положении находятся девушки. Поэтому, как бы горько, обидно и тяжело им не было, девушкам приходилось превозмогать и лень, и боль, и обиду и стараться хорошо учиться и прилежно вести себя.
И, как уже неоднократно отмечалось, “воспитание” Лены Светловой и Тани Зубовой со стороны студии носило комплексный характер и не заканчивалось с завершением съёмок очередного сюжета. Всё то обращение, что демонстрировалось на камеру, продолжалось и в их повседневной жизни. Это обстоятельство в корне отличало их положение от положения других девушек студии, тех же Яны Дубининой, Ксюши Довлатовой, Лены Бондаренко, Дины Зориной и других, для которых, весь этот кошмар заканчивался с командой режиссёра "Стоп! Снято!".
Зубова продолжала стоять голая у зеркала и раздражаться и расстраиваться из-за вида своей выпоротой попы. И только это раздражение помогало ей скрыть внутреннюю радость. Ведь Таня с таким нетерпением ждала поездки и встречи со своим молодым человеком.
На самом деле, Таня никогда не собиралась полагаться на своего молодого человека в трудные моменты. Она была серьёзная, уверенная в себе красавица и не хотела зависеть ни от одного мужчины. С Колей она сразу обозначила, кто лидер в их паре. Будучи стильной красавицей, она часто ловила его на неряшливости, небрежности. И делала ему замечания, иногда обидные и при всех. Рохлей её парень не был, скорее напоминал веселого раздолбая. Он даже был, и это ей нравилось, душа компании. Если он говорил, то часто задвигал какие-то идеи веселым уверенным тоном. Но в её присутствии он легко уходил на второй план.
Зная свои недостатки, Николай боготворил Татьяну и на её публичные замечания в свой адрес хотя и обижался, но вида не показывал. Молодой человек, по видимому, считал, что ему очень повезло получить доступ к её телу, включая горло для оральной долбёжки и анальное отверстие для проникновения, что позволяла далеко не каждая девушка, с Татьяной же в этом плане проблем не было никаких (непонятно, откуда об этом узнали мужчины
Преступная связь. Часть третья.