Лео прижимал ее к стволу старого дерева, задирал юбки. Быстро, жестко имел, зажимая ей рот ладонью. Она кончала, кусая его пальцы до крови.
Ночью, когда муж спал, она спускалась по лестнице - тихо, босиком. Лео ждал у черного хода. Они занимались любовью на кухне, на столе - она сидела на краю, обхватив его ногами, он входил в нее. Посуда звенела от его движений. Кармен, конечно, все слышала, но ни единым словом не показывала этого днем.
В саду, рано утром, пока все еще спали, она приходила в сарай, он брал ее на полу, на земле, на кровати. Они больше не разговаривали, только трахались, яростно, неистово, как два изголодавшихся зверя.
Изабель потеряла счет времени. Сколько раз, где, когда. Все сливалось в один непрерывный секс с Лео.
Она была безрассудна. Безумна. И ей было все равно.
На четвертый день после возвращения мужа Изабель спускалась по лестнице - хотела попросить Кармен приготовить чай. Проходя мимо кабинета Алехандро, она услышала голоса.
Ее муж разговаривал с Лео.
Она остановилась. Дверь приоткрыта - щель в палец шириной.
— . ..не об этом договаривались, - голос мужа тихий, сдержанный.
— Я знаю, сеньор. Но я не могу больше так...
— У нас был уговор - ты получаешь деньги и выполняешь... работу. Для меня, для... Изабель.
“О чем они? О саде?”
Изабель прижалась к стене. Сердце колотилось так, что, казалось, они могли его услышать.
— Сеньор, - Лео говорил быстро, сбивчиво, - я понимаю. Вы хотели ей добра. Но теперь это... это по-другому. Все изменилось.
— Что изменилось?
— Я... я люблю ее.
Тишина. Изабель зажала рот рукой.
Сеньор Алехандро вздохнул - долго, устало.
— Ты просто дурак. Я нанял тебя, чтобы... она была счастлива. Чтобы получала то, что я дать не могу. Но без чувств с твоей стороны. Ты еще щенок, откуда тебе знать, что такое любовь?
— Простите, сеньор . ..
— Мне не нужны твои извинения. - В голосе сеньора Алехандро звенела сталь. - Просто делай, что должен. Получай деньги. И молчи.
— Я не могу молчать! - Лео повысил голос. - Она должна знать правду!
— Правду? - Сеньор Алехандро засмеялся - коротко, зло. - Какую правду? Правду о том, как я купил тебя, заплатил, чтобы ты... ты трахал мою жену? Думаешь, она обрадуется такой правде?
Изабель пошатнулась.
Купил. Заплатил.
Он купил ей Лео.
— Я скажу, что люблю ее! - кричал Лео. - Что хочу увезти отсюда!
— Она замужем, дурак!
— За стариком, который даже боится до нее дотронуться!
Удар. Что-то грохнулось - стул или шкаф.
Изабель развернулась, побежала по лестнице. В голове гул. Она ничего не слышала - только собственное дыхание, рваное, хриплое.
Спальня мужа. Она давно не заходила сюда. Пахнет табаком и старым деревом. Она распахнула тумбочку у кровати. Рылась, разбрасывая бумаги, часы, сигары. Какой-то старый календарь...
Пистолет.
Тяжелый, холодный. Старый армейский револьвер - муж служил в молодости, хранил как память. Всегда тщательно за ним ухаживал, смазывал. Всегда держал заряженным. Он научил Изабель обращаться с ним еще в первые месяцы после свадьбы - он хотел, чтобы его жена смогла защитить себя, если его не будет рядом.
Изабель сжала рукоять. Руки дрожали - так сильно, что она едва не роняла его.
Продал ее. За деньги. Купил мальчишку, чтобы тот...
Ярость накрыла волной - горячей, ослепляющей.
Она побежала вниз.
Дверь кабинета распахнулась от ее удара.
Сеньор Алехандро обернулся - лицо бледное, губы поджаты. Лео стоял у стены, кулаки сжаты, смотрит исподлобья.
Оба увидели ее. Пистолет в ее руке.
— Изабель... - начал муж.
Лео двинулся вбок - быстро, резко. Сорвал со стены рапиру - старинную фамильную espada ropera, которой дед сеньора Алехандро дрался на дуэлях.
Мой дед. Часть 2