бы устало нырнуть после трудного дня, Павла заставили ещё и разжигать мангалы для приготовления шашлыка. Его друзья весь день были в доме – их припахали в качестве помощников для приготовления различных экзотических блюд и закусок.
А вот шашлык им жарить всё-таки доверили, помня, как они блестяще с этим заданием справились в Вальпургиеву ночь. О случившихся тогда некоторых эксцессах теперь никто и не вспоминал. Так что у мангалов ребята наконец-то и встретились.
— Ну, как сам? – коротко спросил Стремяга, украдкой первым пожимая руку Москвичу.
— Пока сам, - также лаконично ответил он. – Теперь я тоже могу прихвастнуть при случае, что побывал в самом настоящем побеге.
— И как ощущения? – робко, словно чего-то стесняясь, спросил Славик.
— Сказочные, - усмехнулся Павел. - Чем дальше, тем страшнее.
При этих словах он даже не повернул голову в сторону распятых на перекладинах пленников. Просто скосил глаза в том направлении, но все поняли, на что он намекал.
— Да уж... - вздохнул Кроха. – Шаману походу хуже всего приходится. У него вроде как кровотечение начинается. Бедолага помереть может.
Костя, присев возле мангала и спрятавшись за густой дым, быстро прострелил глазами по поляне.
— Умереть-то ему, скорее всего не дадут, - заметил он вполголоса по результатам наблюдений. - Возле него, я смотрю, Пульхерия всё время крутится. Наблюдает, сучка, впитывает его страдания...
— Это и пугает больше всего, - поджал губы Славик. – Её звёздный час настал. Она же так мечтала кого-нибудь ухайдакать по-настоящему. Мне кажется, кого-то могут принести в жертву богине Кали...
Все помолчали, строго глядя на Славу. Как будто бы он в чём-то был сейчас виноват.
— А что я могу сделать? – спросил он тихо и совсем горестно. – Отлизать ей? Оттрахать? Если бы это помогло...
Он отвел глаза, и присев на корточки стал бессмысленно перекладывать дрова возле мангала.
— Да ладно тебе... - отвернулся Костя. – Не грузись понапрасну. И не наговаривай на себя, парень...
Это прозвучало как-то совсем уж фальшиво, и все это почувствовали. Разговор сам собой исчерпался.
А на поляне тем временем собирались вернувшиеся с пляжа ведьмы и ведьмочки. Они усаживались за столы своими маленькими компаниями, делились впечатлениями, дарили друг дружке веночки, сплетённые из тропических цветов, о чём-то шептались и заливисто смеялись. На распятых посматривали оценивающе и почти без сочувствия.
А парни висели молча, уронив головы на грудь, тяжёло и прерывисто дыша. За целый день, проведённый в нечеловеческих условиях самой жуткой казни, их тела покрылись блестящим, стягивающим кожу потом, глаза воспалились, губы потрескались у кого-то даже до крови, а на плечах и груди кожа стала отслаиваться белёсой тонкой плёнкой...
Как всегда ниоткуда появились старшие дамы – Доротея и Азалия. К ним, чуть позже, присоединилась и Анна Дарвулия, куда-то постоянно отлучавшаяся в последние дни. Катерина заявилась последней, но сразу же разыскала Павла и уволокла его от мангалов и парней к отдельному столику на краю полянки. Велела принести ей пару салатиков, вазу с фруктами, кувшин с соком маракуйи и отдельно – свежевыжатый сок лимона. Ну и совсем немного, буквально одну порцию, шашлыка.
— Буду тебя откармливать, Полиночка, - сказала она, потрепав Павла по щеке и потянув за поводок-цепочку, заставила его лезть под стол. Там он по привычке прильнул к её прохладным толстым коленкам, обняв их и закрыв глаза.
Есть не хотелось. Безумно хотелось спать. Но он понимал, что до утра здесь будет проходить самый настоящий ведьминский шабаш. Да, вот так вот он и выглядит в реальности – с шашлыком, вином, соками и фруктами. И распятыми пленниками в качестве зрелища и жестокого
Майк и Джейн