её собственный крик наслаждения заполнил мне уши, а бёдра расслабленно опустились обратно на ковёр.
Она тяжело дышала. Я подполз вдоль её тела, поцеловал за ухом, одна моя нога переплелась с её, рука легла на плоский живот прямо под лифчиком.
Мы лежали так несколько минут, обе тяжело дыша после нагрузки. Я смотрел, как ритмично поднимается и опускается её грудь. Несмотря на усталость, я снова почувствовал, как во мне поднимается возбуждение. Протянул руку от её живота вверх и обхватил грудь, сжав пальцы над чашечкой лифчика. Грудь была больше, чем могла полностью покрыть моя ладонь, но я всё равно сжимал и мял упругий холмик. Форма была идеальной — круглой, высокой.
Кейти повернула голову ко мне и улыбнулась. А потом вдруг с новой волной энтузиазма перекатилась на меня сверху, оседлав бёдра чуть выше моих. Прежде чем я успел среагировать, она схватила меня за запястья и прижала их к полу по обе стороны от головы. Она была заметно сильнее, и я оказался эффективно зафиксирован — не мог пошевелиться.
Её большая грудь низко нависла надо мной, всё ещё в лифчике, почти касаясь моей собственной. На лице играла озорная улыбка.
— Сейчас сделаю нам кофе, секс-бомбочка, — сказала она. — Может, позже ещё повеселимся.
Она легла на меня всем телом, вдавив свою грудь в мою, и поцеловала глубоко — языки снова начали танцевать во рту друг у друга. Моё только зарождавшееся возбуждение вспыхнуло ярче, но осталось неудовлетворённым — она оторвалась, чмокнула меня напоследок и встала. Надела трусики и капри, немного повозившись, чтобы резинка прошла через округлость попы. Подмигнула мне и ушла — предположительно на кухню, — оставшись в одних штанах и лифчике. Я смотрел ей вслед снизу вверх, лёжа на спине: бёдра и попа покачивались соблазнительно. С каждым шагом ткань штанов слегка морщилась посередине, выдавая движение красивых, упругих ягодиц.
— Чёрт, какая шикарная задница, — пробормотал я себе под нос.
Я поднялся, начал искать свою одежду. Трусики и лифчик нашёл быстро и надел. Юбка завалилась под маленький столик — тоже нашёл и надел. А вот топ… пришлось искать несколько минут. Кейти, видимо, случайно зашвырнула его в камин. Он был весь в саже и надеть его было невозможно. Я повесил его на каминные принадлежности и пошёл на кухню.
Меня встретил запах свежесваренного кофе. Кейти, всё ещё в штанах и лифчике, снимала чашки с полки.
— Сливки будешь? — спросила она, заметив меня.
— Да, спасибо, — ответил я. — А, и мой топ улетел в камин. Придётся одолжить у тебя другой.
— Без проблем. Дам тебе что-нибудь перед тем, как выйдем. — Она поставила чашки на столешницу и пошла к холодильнику за сливками.
Нагнувшись, она явно задержалась в этой позе специально для меня. Я не стал отказываться от такого вида и внимательно изучил изгибы её зада. Когда она наконец выпрямилась с упаковкой сливок в руке и закрыла дверцу, на её лице играла похотливая улыбка. Соски стояли твёрдыми бугорками под тканью лифчика.
Она подошла ко мне, поставила сливки рядом с чашками и прижалась всем телом, целуя. Грудь была холодной от холодильника, но язык тёплым внутри моего рта. Через несколько мгновений кофеварка пискнула, сигнализируя об окончании, и мы разъединились. Она пошла разливать кофе, а я сел за стол в застеклённой нише для завтраков, которая выходила на задний двор.
Кейти поставила чашку передо мной и села напротив со своей. Пока я пил, заметил, что её грудь — из-за размера и того, как она сидела, — лежит на столе. И только тогда понял, что моя собственная делает
Школа послушания. Часть первая