Где-то в глубине души кричала совесть, материнский инстинкт, память о Дмитрии. Но этот крик тонул в рёве океана за стеной пещеры и в оглушительном гуле крови в её ушах. Выживание. Любой ценой. Это был единственный закон.
Он наклонился ближе. Его губы почти коснулись её уха.
— Завтра... — прошептал он, и его голос был полон обещания и угрозы одновременно, — завтра я пойду искать других. Искать... что нам нужно. А сегодня... сегодня нам нужно тепло.
Его рука, лежавшая на её ключице, медленно, с невероятной, мучительной нежностью, поползла вниз. К вырезу ночнушки. К верхней кривой её груди. Он остановился в сантиметре от того места, где начиналась плоть. Она видела в его глазах вопрос. И разрешение.
Она закрыла глаза. Это был конец. Или начало. Она кивнула. Едва заметно.
В этот момент со стороны океана донёсся слабый, человеческий крик. Потом ещё один. Сергей вздрогнул и отпрянул, как от ожога. Его глаза снова стали острыми, бдительными. Инстинкт добытчика пересилил инстинкт самца.
— Кто-то есть, — прошептал он, вскакивая. — Оставайся здесь.
Он исчез в темноте, оставив Светлану одну с Ирой, с телом, полным дрожи и стыдливого, неутолённого возбуждения, и с пониманием, что завтрашний день на этом острове будет совсем другим. Они не были одни. И правила игры только что снова изменились. Но семя было посажено. В плодородную почву страха, одиночества и первобытной нужды. И оно уже начало прорастать.
Глава 4: Остров
Утро на острове было невыносимо красивым. Безупречное небо, ласковое море, щебет экзотических птиц. И абсолютная, оглушающая тишина, в которой звенел каждый нерв. Светлана проснулась оттого, что тело ломило в странных местах — не от ушибов, а от неудобной позы и от внутреннего напряжения, которое не расслаблялось даже во сне.
Сергей вернулся с рассветом, ведя за собой троих. Выживших. Двое мужчин и одна женщина. Они выглядели как призраки — в лохмотьях, с пустыми глазами, но живыми.
Первый — Артём, тот самый бармен с «Атлантиды», молодой парень лет двадцати пяти, с испуганными, но умными глазами. Он нёс на себе импровизированный мешок из рубашки, набитый какими-то банками.
Второй — Виктор. Мужчина лет пятидесяти, крепкий, с седыми щетиной и взглядом, в котором страх уже сменился холодной, животной решимостью. Он тащил за собой обломок спасательного плота и смотрел на Светлану и Иру оценивающе, как на ресурс.
И женщина — Лиза. Стюардесса, лет тридцати, удивительно сохранившая присутствие духа и... формы. Её форменная юбка была разорвана высоко на бедре, обнажая длинные, мускулистые ноги, а белая блузка, прозрачная от морской воды, откровенно обрисовывала пышную грудь и тёмные ореолы сосков. У Лизы виднелся немного животик на ее обтягивающей форме, и обручальное кольца.Она искала первые часы мужа...
Позже..Она сразу бросилась помогать Ире, но её взгляд то и дело цеплялся за Сергея, изучая его молодое, сильное тело.
Их мир, состоявший из трёх человек, внезапно раздвинулся до семи. И с этим пришли правила. Вернее, необходимость их создать.
Виктор, как самый старший, попытался взять на себя роль вожака.
— Воду нашли? Еду? — отрывисто спросил он.
— Ручей в ста метрах вглубь, — ответил Сергей, его тон был нейтрален, но в нём чувствовалось напряжение. Он не собирался уступать свою роль добытчика. — Еды пока — то, что выбросило. Консервы, шоколад. Надолго не хватит.
Виктор кивнул, его взгляд скользнул по Светлане, задержавшись на её груди, которую почти не скрывала изорванная ткань.
— Женщины будут заниматься лагерем, собирать хворост, искать съедобные растения. Мужчины — охота, рыбалка, разведка.
— Я пойду на разведку, — тут же заявил Сергей. — Один. Быстрее и тише.
Снегурочка. Часть 8. Весна.