сам не зарычал и не замер. Я видел, как его ягодицы напряглись, видимо кончил!
Они лежали так секунд десять — тяжело дыша. Потом Антон медленно вышел, и из мамы потекло на диван. Она лежала, раскинув руки, глаза закрыты, грудь ходила ходуном.
Антон встал, подтянул джинсы, посмотрел прямо в телефон и тихо сказал:
— Спасибо за гостеприимство, Димон. Мамка — огонь. Буду на связи.
В этот момент мне пришел кружочек с телеграмма от него.
Через 10–12 минут пришло фото.
Мама на коленях на кухонном полу. Майка задрана, лифчик сдвинут. Его рука в её волосах.
Второе — она лицом вниз на столе, штаны спущены до колен. Красный след от шлепка.
Третье — он входит в неё сзади, держит за шею и бедро.
Видео, 18 секунд. Звук:
— Вот так, Катюша… громче не бойся, сынок на улице гуляет…
— Антон… пожалуйста… тише…
Смех, шлепок.
— Тише? А ты сама орёшь… Димка бы гордился за такую маму!
Немного погодя текст:
«бля, Димон, твоя мамка — огонь.»
Через пять минут новое видео — она на спине, ноги разведены, он медленно, глубоко. Она стонет без остановки. Он шепчет что-то, она кивает. Кончает в маму. Сперма течёт по бедру.
Это мне на память!
Последнее сообщение:
«Всё. Ухожу. Она сейчас в душе. Спасибо за гостеприимство, мамкина корзиночка. Ты меня не теряй, теперь я твой новый папа! Хаха!»
Он вышел через 10 минут. Прошёл мимо, даже не взглянул. Просто кивнул.
Я поднялся.
Мама вышла из ванной в халате, волосы мокрые, щёки розовые. Глаза в пол.
— Дим, мастер ушёл?
— Ага, все починил?.
Она прошла на кухню. Я заметил, как слегка хромает. На бедре — красный след от ладоней.
Вальриса. Компромисс (часть 1)