друг от друга, занимаясь своими делами. И ты искала внимания в другом месте, я не придал значения, глупо конечно, но так было. Это никак не оправдывает Джексона. Трейси, он манипулировал тобой, ловко играя на твоих слабостях.
Она кивнула, слёзы текли по её щекам.
— Я знаю, — прошептала она. — Я это позже сама поняла. Я почувствовала себя такой глупой, такой использованной. Я думала, что он другой, что он действительно видит во мне особенную девушку. Но я была для него просто очередной игрушкой, галочкой в его списке успехов.
— Он сам мне это сказал, — признался я. — Он хвастался, как он тебя добивался, как он вложил в тебя силы и время, чтобы ты сама захотела к нему в постель. Он даже сказал, что твоей вины в том, что ты спала с ним, почти нет. Что рано или поздно это бы с тобой случилось, пока ты работала в галерее.
Трейси вздрогнула.
— Он… он действительно так сказал? — её голос был полон боли и отвращения.
— Да. И ещё он сказал, что может дать тебе в постели то, чего я не могу дать. И что мне придётся к этому привыкнуть. И ты по первому его звонку прибежишь.
Она подняла на меня глаза, полные ужаса.
— Ты знаешь, не побегу. Он… он не оставит меня в покое?
— Я не простил тебе измену, Трейси, и не отозвал иск о разводе, но я не позволю ему больше причинить тебе боль, — сказал я, целуя её в макушку.
Трейси закрыла лицо руками и зарыдала. Я обнял её, прижимая к себе.
— Но я ему пригрозил, — продолжил я. — Сказал, что он играет с огнём, и что бумеранг может легко вернуться к нему. Я думаю, мы справимся с этим вместе, только мне всё равно нужно разобраться, что с тобой происходило.
Она подняла голову и посмотрела на меня. Глаза её были красными от слёз, но в них уже не было того отчаяния, что раньше. Была какая-то новая, хрупкая надежда.
— Бобби, — прошептала она, — я так виновата перед тобой. Я не знаю, как ты сможешь меня простить.
— Мы справимся, Трейси, — сказал я, нежно поглаживая её по волосам. — Мы будем работать над этим. Вместе. Прощение — это процесс. И я готов пройти его с тобой. Но ты должна быть честной со мной. Всегда.
Она кивнула, прижимаясь ко мне ещё крепче.
— Я буду, Бобби. Обещаю. Я больше никогда ничего не буду скрывать от тебя.
Она немного успокоилась и подняла на меня заплаканные глаза.
— Что нам делать, Бобби? Я не знаю, как мне теперь работать с ним. Я не могу на него смотреть.
— Я понимаю, — сказал я. — И я не хочу, чтобы ты страдала.
— А во-первых, — продолжил я, — мы должны подумать, как его наказать. Он не должен выйти сухим из воды. Он причинил нам обоим столько боли, и он должен за это ответить, сам почувствовать боль.
Её глаза загорелись.
— Наказать? Но как?
— Придумаем. Это нужно сделать красиво, чтобы никто из нашей семьи не пострадал.
— Во-вторых, — начал я, — Вот что я предлагаю по работе: ты должна полностью прекратить любое личное общение с Джексоном. Никаких сообщений, никаких фривольных шуток и звонков, кроме строго рабочих. И даже по работе — только по необходимости, и только в присутствии других сотрудников, если это возможно. Если он попытается снова что-то такое, сразу пресекай.
— Я это сделаю, — сказала Трейси. — Я удалила все его сообщения и заблокировала его в личных
Данное обещание, нарушенная клятва