у берега озера, когда я перепрыгнул через борт корабля и пробежал последние несколько шагов до берега. Кирсти и Фифи бросились мне в объятия, и я обнял их, глядя поверх их голов на Эйлин, которая снова приняла покорную позу. Я обнял обеих девочек за плечи и подвел их к ней.
— Я рад снова видеть тебя, Эйлин. В последние дни были моменты, когда я думал, что мое время на этой святой земле истекло, и мне было больно от мысли, что я оставлю вас троих.
Эйлин покраснела, но на ее губах появилась улыбка.
Когда мужчины из Кнапдейла вышли на берег и начали подниматься к дому, раздались громкие приветствия и песнопения. Я попросил всех успокоиться и объявил, что нужно приготовить пир, чтобы как следует отпраздновать нашу победу. Это предложение встретило единодушное одобрение, и я оставил всех готовить пир, а сам удалился домой с женщинами и Габрайном.
Мальчик был взволнован и пытался поспешно рассказать женщинам историю битвы при Коуолле. Я слушал и заметил, что он придерживался фактов, что было необычно в то время, когда огромные преувеличения были нормой. Он умело резюмировал ключевые этапы и события, которые в конечном итоге привели к поражению саксов.
Когда мы поднимались по холму, я заметил, что склад изменился. Стало меньше бочек с солью, а на их месте появился большой холм из белесой земли. Габрайн заметил, что я смотрю на склад, и на его лице снова появилась широкая улыбка.
— Пока тебя не было, лорд Скотт, кто-то должен был присматривать за твоими торговыми интересами здесь, - сказал он.
Все пятеро мы подошли к сараю, чтобы поближе посмотреть, что в нем находится. Теперь я заметил, что куча состояла скорее из крошащейся породы, чем из земли.
— Так что, торговец вернулся?
— Да, и я подумал, ты хотел бы заключить эту сделку, так как знал, насколько тебе нужен этот известняк.
— И что ты дал ему в обмен? - спросил я.
— Купец согласился на двадцать бочек соли и двести кусков мыла, - ответил Габрайн, гордо выпятив грудь, считая, что ему удалось заключить отличную сделку.
Я уже решил, что соглашусь только на шесть бочек соли и половину мыла, о которых договорился Габрайн, но постарался не показать своего разочарования, чтобы не расстроить мальчика. Он внимательно наблюдал за мной и имел зоркий глаз, и я уверен, что он почувствовал, что я считаю сделку слишком выгодной для торговца. Однако, вместо того чтобы расстроиться, он с размахом раскрыл ладонь перед собой, чтобы показать три большие, но тонкие золотые монеты.
— Мне удалось уговорить его добавить к сделке эти блестящие монеты, - сказал он и снова рассмеялся.
Теперь я был впечатлен. Я тоже думал забрать у торговца часть его золота, но не думал, что получу три монеты за сделку, которую заключил Габрайн. В конце концов, он оказался жестким переговорщиком.
— Моя задача была облегчена, Скотт, потому что он действительно хотел твои товары и знал, насколько тебя не впечатляет идея обмена на монеты. Он, должно быть, подумал, что в твое отсутствие сможет заключить сделку и уйти до твоего возвращения, поэтому он почти умолял меня взять две монеты. Я настоял на трех, и он сдался.
— Напомни мне, чтобы я никогда не пытался торговаться с тобой, мой лорд, - сказал я Габрайну и видел, что он был доволен тем, что я был явно впечатлен его мастерством в торговле.
Я был также впечатлен лидерскими качествами Габрайна. То, как лагерь позволил ему взять на себя ответственность за торговлю, приняв решения десятилетнего мальчика, было явным признаком его природного лидерского
фантом