рассеиваться, поднимаясь через ветви над головой. Я выкопал яму, окружил ее камнями и использовал еще немного своего драгоценного трута, но на этот раз я использовал одну из зажигалок, а не кремний. Вскоре у меня разгорелся хороший огонь. Я использовал котелок, чтобы сварить рыбу, а второго кролика положил на камни, чтобы он тоже приготовился. После того, как я съел восхитительно вкусную рыбу, я завернул приготовленного кролика в другой пластиковый пакет и оставил его на завтра.
Еще не совсем стемнело, но я решил все равно лечь спать. Так я смогу полноценно отдохнуть и все равно рано встать утром. Я разделся и забрался в спальный мешок, довольный тем, как прошел день. Я пережил еще один день! Поймал кроликов, пополнил запасы воды, поймал еще рыбы, избежал пастуха и его собаку и запомнил величественных беркутов. Это был хороший день, и завтра меня ждал Дунад. Я достал карту, чтобы посмотреть, по какому маршруту я пойду, и попытаться угадать, где могут быть поселения.
После того, как я определился с наиболее многообещающим маршрутом, я расширил свое изучение карты и сделал самое удручающее открытие. Я шел в неправильном направлении! Я направлялся к месту под названием Дунах на карте, думая, что это просто странное написание слова «Дунадд», но там, примерно в двадцати пяти или тридцати милях южнее, находилось правильное название места, расположенное на реке Адд.
Я проклинал себя за глупость, за то, что не смог прочитать карту даже настолько, чтобы определить правильное место назначения. В результате я прошел примерно на восемь-десять миль дальше, чем был до того, как переплыл озеро Лох-Эйв.
— Ну что ж, бесполезно плакаться, в конце концов, это всего лишь еще один день ходьбы, - философски сказал я себе. - Тебе же не нужно спешить, чтобы уложиться в срок или что-то в этом роде, - я улыбнулся себе в ответ на этот еще один признак того, что я учился лучше справляться с ситуацией, положил карту и выключил фонарик.
— Труднее выжить. Смерть – обычное дело. Труднее выжить. Смерть – обычное дело, - повторил я себе еще раз, засыпая.
Мне показалось, что я только что заснул, когда что-то разбудило меня. Я сел, напрягая слух, чтобы понять, что не так, когда услышал громкий женский крик в ночи. Я поспешно натянул джинсы и ботинки, схватил копье и бинокль и вылез из палатки. Я заметил, что мой костер почти погас, и только слабое свечение осталось в центре каменного кольца.
Раздался еще один крик, на этот раз сопровождаемый более резким, глубоким воплем. Я побежал в сторону шума, наклонившись и оглядываясь по сторонам. Лунного света было достаточно, чтобы видеть, куда я иду, а крики указывали мне направление. Примерно в ста метрах от моего лагеря я упал на землю, увидев впереди костер. Я подполз ближе, используя несколько деревьев в качестве укрытия. Остановившись, я поднял бинокль и сфокусировался на сцене перед собой.
Там были два мужчины, одетые в килты и пледы из тартана, но под ними, судя по всему, были льняные рубашки. Один из них пил из кожаной фляги, а другой стоял на коленях над лежащей фигурой, которая, судя по непрекращающимся крикам, должна была быть женщиной. Я услышал, как один из мужчин что-то крикнул, и мне показалось, что это было слово «сука» на гэльском языке, а затем я увидел, как он ударил лежащую фигуру рукой и сорвал с нее блузку.
— Нет! – закричала женщина, определенно на гэльском языке, но мужчина рассмеялся и продолжил срывать с нее одежду. Второй мужчина отбросил флягу в сторону
Татьяна. 6-ая часть. Первый рассказ Рафаэля о невесте-шлюхе Юле.