при свете луны привела нас прямо к пещере. Я попросил ее подождать, пока я осмотрю пещеру, снял рюкзак и достал фонарик.
К пещере вела достаточно широкая тропа, и я обнаружил, что она была около двадцати футов в глубину и, возможно, двенадцати футов в высоту. Недалеко от входа в пещеру был небольшой изгиб, который помогал защитить ее от сквозняков. Я выключил фонарь и вернулся, чтобы найти Кирсти. Она прошла немного дальше, привязала лошадей к кустам и теперь собирала кучи зеленого упругого папоротника, который в изобилии рос вдоль тропы, по которой мы шли.
Я занес свой рюкзак в пещеру, а затем пошел к берегу, который был испещрен кроличьими норами. Я установил четыре силки, а затем начал собирать дрова для костра. Когда я вернулся в пещеру, то заметил, что в дальнем углу уже лежала огромная куча папоротника. Я бросил дрова и пошел за новыми, мимо прошла Кирсти с еще одной огромной кучей папоротника. Я подумал, что дров у меня достаточно, и уже собирался сесть, чтобы разжечь костер, когда Кирсти предложила мне помочь ей собрать еще папоротника. Глядя на кучу, которую она уже накопила, я усомнился в целесообразности этого, но она отругала меня и мягко вытолкнула на улицу. После еще двух походов она наконец осталась довольна и начала равномерно раскладывать папоротник на площади в шесть футов.
Я оставил ее и достал последнюю часть трута, чтобы разжечь огонь. Я быстро решил, использовать ли зажигалку или кремний. Зажигалка могла напугать Кирсти, но я устал и решил, что нужно быстро разжечь огонь. В качестве компромисса я встал между Кирсти и костром и быстро зажег трут зажигалкой, положив на него мелкие веточки. Вскоре у меня разгорелся приличный огонь, и я подкинул в него более крупные куски дерева.
Я почувствовал, что Кирсти присоединилась ко мне у костра, и посмотрел на нее из-под лобья.
— Боже, какая красавица! - подумал я.
Она открыла мешок, который дал ей отец, и достала баранью ногу, грубый хлеб и сыр. Мы поделились всем этим, наслаждаясь теплом от костра. Когда я повернулся, то увидел, что Кирсти разложила толстый матрас из папоротника, накрыла его пледом и положила сверху мой спальный мешок, расстегнутый и раскрытый. Я признал, что это выглядело привлекательно, но вдруг почувствовал себя неловко. Была только одна кровать, и Кирсти явно планировала, что мы будем спать вместе.
Я добросовестно соблюдал свою привычку чистить зубы перед сном, используя воду из своей бутылки. Кирсти с любопытством смотрела на меня, пока я это делал. В доме своего отца она надела новую блузку, но теперь она повернулась ко мне спиной и сняла блузку с плеч, и я подумал, какие у нее красивые плечи. Я был очарован, когда она залезла в спальный мешок, покрутилась, а затем бросила свой килт на пол пещеры, рядом с импровизированной кроватью.
Я сглотнул при мысли, что эта красивая шестнадцатилетняя девушка была практически обнажена в спальном мешке.
Я еще немного посидел у костра, обдумывая последние два дня и откладывая возвращение к молодой красавице. Я понял, что до сих пор мне очень везло. Двое мужчин подошли к моему лагерю на расстояние менее ста метров, и если бы не крики Кирсти, я бы этого даже не заметил. Я не питал никаких иллюзий, что победа в схватке была скорее связана с тем, что они оба были пьяны, а я застал их врасплох, чем с какими-то моими доблестями.
Я чувствовал гораздо меньшую вину за эти две смерти, чем за первую. Возможно, это было связано с тем, что они намеревались изнасиловать
Диана. На озере