— Глотай! - тихо прошептала Аяка, и её голос прозвучал как заключительное заклинание.
Маоко сглотнула. То, что было у неё во рту.
Аяка выдохнула. В её выдохе звучала окончательность.
— Всё. Прописка завершена. Ты теперь одна из нас. Полностью. Со всеми вытекающими... в прямом и переносном смысле: - она обвела взглядом всех нас: -Теперь все в душ. Спектакль окончен. Скоро должны вернуться родители...
Она развернулась и пошла в сторону ванной, её прямая спина и уверенная походка, но в последний момент задорно вильнула попкой. Юки, хихикнув, потянула за собой обессиленного Кенджи. Я посмотрел на Маоко, которая всё ещё сидела на коленях, с размазанным по лицу позором и славой. Она медленно подняла на меня глаза. И в этой пустоте вдруг мелькнула та самая, первая, библиотечная искра - не сломленная, не сожжённая, а словно закалённая в этом аду. Она кивнула мне, едва заметно. И я, не в силах ничего сказать, кивнул в ответ.
Путь назад был окончательно закрыт. Для всех.
Эпилог от автора
Когда я задумывал эту историю, в памяти всплывали образы из старых японских эротических мультфильмов, Хентай, - тех самых, с девочками-школьницами, у которых глаза, как блюдца, полые наивности, а короткие юбки вздымаются от малейшего ветерка. Эстетика невинности, служащая фоном для самых тёмных экспериментов.
И вот, глядя на готовый текст, я ловлю себя на мысли: а что, получился неплохой сценарий для подобного анимационного опуса. Все клише на месте: закрытый школьный клуб, жесткая иерархия, ритуал новенькой, смесь психологического давления и откровенного секса. Камера скользит по телам, фиксирует детали - дрожащие ресницы, капли пота на ключице, неестественный блеск в слишком больших глазах. Саундтреком - тягучий электронный бит и приглушённые стоны.
Можно даже представить раскадровку: первые кадры - пустой коридор, крупно лицо Аяки с её ледяной усмешкой. Затем - сюрреалистичные сцены в гостиной, где тела перемещаются и сплетаются, как в странном, лишённом гравитации танце. Финал - статичный кадр: лицо Маоко, заляпанное белым, её пустой взгляд прямо в камеру. Замирание изображения. Тишина. Потом - резкий переход к ярким титрам под жизнерадостную поп-мелодию, совершенно диссонирующую с только что увиденным.
Поэтому, дорогие гипотетические японские продюсеры, если вдруг этот текст попадёт к вам в руки - да, поторгуемся.
сладкая соль