— Ну, Джим, ты подумал насчёт сегодняшнего вечера?! Что ты решил?!
Я бы сказал, что это были не вопросы, а скорее команды.
— Линда, я ночью спал без задних ног. Бурбон подействовал, как снотворное. Я ни чего нового не решал, я не хочу мёрзнуть на собачьем холоде!
Я получил очередной её убийственный взгляд:
— Я тебя поняла! У тебя есть время подумать до вечера! Я приготовлю твой костюм, после обеда съезжу домой к своему парикмахеру. Сандра согласилась меня принять, и сделать причёску. Позже я сама отвезу детей к мисс Паттерсон!
Надеюсь, ты одумаешься!
Разговор был окончен. Дальше закрутились шестерёнки подготовки к праздничной вечеринке. Линда вернулась с офигенной причёской, отвезла детей. Я всё это время ни чего не предпринимал, и просто дурковал то около телевизора, то в интернете. Линда больше разговор не начинала, но иногда бросала в меня требовательные, недовольные взгляды.
Наконец началась финальная сцена нашей разборки. Я растянулся на диване около телевизора, и лениво листал каналы. Линда спустилась по лестнице, и застыла красуясь передо мною.
На ней было то самое платье, которое я ещё не видел, она обещала мне его продемонстрировать в ресторане, и позволить снять в номере отеля. Оно имело цвет то ли светло синий, то ли тёмно голубой. Ни чего провокационного — руки и плечи закрыты, подол ниже колен, и немного расклешен. Но, Боже, как же оно на этой красотке сидело!!! Все её нужные выпуклутости и вогнутости цепляли мой взгляд, и требовали сдаться. Добавьте сюда стильную причёску, искусный макияж, тонкие чулочки... Я бы отдал всё на свете за то, что бы мы остались сейчас в нашем доме одни. Я готов был из кожи вылезти вон, что бы отключить её сознание в череде оргазмов. Сначала пальцами, ртом, потом своим стояком. А он у меня сейчас налился до болевых ощущений. Но я не мог проиграть эту зарубу потому, что Линда смотрела на меня глазами голодной анаконды.
Думаю, каждый мужчина меня понимает — тут так, либо ты мужик с достоинством, либо подкаблучник. Я отвернулся от жены к телевизору.
Но она не успокоилась:
— Джим, я одеваюсь и ухожу одна! У тебя пять минут на сборы!
Я не пошевелился. Но и она не могла проиграть мне эту партию:
— Джим, а ты не боишься, что я сегодня в ресторане могу быть популярной на танцполе?! Что если обо мне позаботится кто-то другой?
Я прекрасно понимал, что это её последний довод, и это просто её понты... Я доверял жене... Девочка закусила удила, а я попытался быть рациональным:
— Линда, послушай, если кто и заботится о тебе, то это я! Вот смотри, на тебе тонкое платье, на ногах ажурные чулочки, под платьем наверное маленькие трусики, ты не боишься, что застудишь киску от порыва морозного ветра тебе под платье?! Я бы этого не хотел!
Жена уже была в прихожей, я вышел за нею. Она натягивала на ноги сапожки с каблуком высотой дюйма в четыре. Меня потянуло стебаться дальше:
— Оооо, какие шикарные сапожки! Не такие ли каблуки в народе называют - «трахни меня»! Я думаю, твоя попка во время танцев сведёт своими раскачиваниями на этих каблуках половину зала!
Линда молчала, и больше на меня не смотрела. Она надела коротенькую шубку, и двинулась ко входной двери. Меня перклинило, и я поставил финальную точку:
— Любимая, будь там поосторожней, не подскользнись в этих сапожках на льду. Жалко будет тратить деньги из семейного бюджета на травматолога.
Она стояла ко мне спиной, и выкинула вверх руку со средним пальцем в жесте - «отъебись». Я не удержался от
Наташкины заметки. Встреча третья.