Только Джон Милкинс составил приятное исключение из этого похоронного сборища: вначале затеял робкий разговор о рыбалке, затем увлекся и расписал такие подробности, о каких Бэрроу и слыхом не слыхивал. На Милкинса неодобрительно косились, Ишервуд не удержался от шпилек, а Бэрроу всем назло восхищался рыбной эрудицией своего нового знакомого.
Остаток дня прошел так же. Суперинтендант подавил искушение заглянуть к леди Ивэйн (ноги упорно вели к ней), отказался от чая и ждал вечера. Когда общество, спасаясь от комаров, расселось у камина, Бэрроу вышел в сад.
На месте преступления было мало шансов обнаружить что-нибудь, но Бэрроу никуда не спешил. Летнее солнце зависло над горизонтом, освещая каждую травинку, и он ползал на коленях, методично прочесывая газон. То, что он искал, не находилось, но это никак не было поводом прекратить поиски.
Отряхнув колени, он решил зайти с другого конца и направился к старому лифту. Подойдя поближе, Бэрроу достал пистолет. Дверца, торжественно закрытая леди Грехенхэм, была приоткрыта…
— Руки вверх! — приказал он черной фигуре, скрюченной внутри.
Фигура вздрогнула и задрала ладони. Она была в жуткой туземной маске.
— Встать!
— Это я, — отозвалась маска напуганным, но знакомым влажным голосом.
— Леди Ивэйн? — снова удивился Бэрроу, не опуская оружия.
— Да. Можно снять маску?
И сняла, не дождавшись разрешения.
— На будущее, леди Ивэйн, — говорил Бэрроу, медленно подходя к кабине. — Никогда не делайте никаких движений, если полиция приказала вам…
— Да знаю я, знаю. Простите, суперинтендант.
— Дело не в “простите”, — повысил голос Бэрроу. (Снова она взялась его донимать.) — А в том, что… Почему вы здесь? Вы обещали не выходить из комнаты. Что вы тут делаете?
— Наверно, то же, что и вы, — встала Ивэйн.
— А что же, по-вашему, делаю здесь я?
— Ищете пулю.
— С чего вы взяли? — спросил суперинтендант после паузы.
— Просто сложила два и два. И, кстати, она где-то там, — Ивэйн кивнула на газон. — Вы правильно искали, я тоже хотела, но перед тем решила удостовериться. Мы оба знаем, что Бакси убили не здесь. Так? — смотрела она прямо в глаза Бэрроу.
— Допустим, — признал он.
— Иначе бы та пуля, которая прошла навылет, была бы в кабине или, по крайней мере, оставила бы в ней след. Если бы тупица Дринкинс не перетащил тело, которое, по его мнению, могло упасть в воду, подтвердить это было бы еще проще. Бакси убили где-то в саду, затем притащили в кабину и, наверно, выстрелили снова. Возможно, из другого оружия. Почему — я не понимаю. А вы?
— Допустим, — неопределенно кивнул Бэрроу. — А теперь моя очередь задавать вопросы. Почему вы нарушили свое обе…
— Я не нарушила. Ну, почти. Видите, я переоделась, — Ивэйн показала на черный балахон, будто снятый с инквизитора.
— Вас наверняка видели, когда вы выходили!
— Нет, потому что я не выходила. Я спустилась из окна. У нас дома точно такие же карнизы и такой же плющ. И сам дом похож.
— Кто открыл кабину? Леди Грехенхэм обещала мне…
— Я открыла.
— Откуда у вас ключ?
— У меня нет ключа, — хитро прищурившись, Ивэйн показала Бэрроу шпильку для волос. — Раз уж мы оба тут, давайте удостоверимся, что в кабине ничего интересного. И потом будем вместе искать пулю в саду. Хорошо?
Это прозвучало как “давай вначале поиграем в куклы, а потом будем вместе ловить кузнечиков”.
Весенняя сказка