Категории: Минет | Случай
Добавлен: 09.02.2026 в 16:01
был маловат – пышная грудь немного выпирала за пределы чашек, а поверх них темнели соски. С деловитым сопением Гоша заправил их внутрь, подтянул чашки вверх и удовлетворенно кивнул:
– Теперь хорошо.
Надев свитер и щуря оплывшие от запоев зеленые глаза, Варвара отправилась дальше. Однако через сотню метров остановилась организм страстно желал освободиться от пива, влитого внутрь с лечебной, опохмельной целью.
Задрав юбку, она стянула по ровным ногам трусы и, не стесняясь Окунева с юным Гошей, присела. Весело зажурчала струя. Вдруг из-под картофельных очисток послышался мелодичный звон. Варька прислушалась...
Мотив был торжественным и напоминал гимн.
Сдвинув ладонью верхний слой очисток, она едва не взвизгнула от ужаса – из мусора торчала мужская рука, на запястье которой блестели золотые часы. Судя по бледности кожи, мужчина был мертв как минимум пару дней, а часовой механизм исправно исполнял мелодию.
Нервно покусывая губы, Варька размышляла ровно три секунды. Затем расстегнула золотой браслет, поднялась и, натягивая трусы, крикнула:
– Окунев, я к Алику!
– Что случилось? – обернулся тот.
– Бледный Санта!
Варька скорым шагом удалялась в сторону палаточного городка. А Окунев, осенив себя крестом, медленно двинулся к находке. Гоша с испуганным лицом последовал за ним.
– Почему местных мертвецов называют «Сантами»? шепотом спросил он.
– Иногда при них находят ценные подарки: кошельки с наличкой или банковскими картами, часы, золотые украшения.
Они остановились в паре шагов от торчащей из мусора руки.
– Тогда почему их называют «бледными»? не унимался мальчишка.
– Настоящий Санта – румяный, розовощекий, пышущий здоровьем. А здешние – бледные, потому что у них кровь в организме застывшая, не живая. Она больше не согревает...
Алик
Жратву и напитки, найденные бомжами на мусорном полигоне, милостиво
разрешалось употребить внутрь. Остальное сортировалось и раскладывалось по картонным коробкам, на которых Гоша твердой не дрожащей рукой делал надписи: «Ломбард», «Антикварный магазин», «Вещевой рынок», «Цветные металлы»... Коробки отправлялись по адресатам, где обменивались на денежные знаки, после чего в палаточном городке начиналось самое благодатное время.
Баннер с лозунгом «Слава великой...» отвязывали от столбов и расстилали между палаток. Теперь он выполнял функцию скатерки, на которой словно по волшебству появлялись бутылки с недорогим алкоголем, простенькие закуски. Местный «бомонд» разжигал полдюжины костров и рассаживался вокруг баннера...
Этим вечером было как всегда шумно. Сидя между Окуневым и Варварой, Гоша ел булку с изюмом, запивая газировкой. Бывший интеллигент жевал беззубым ртом печеную картошку, Варвара пила водку и закусывала яблоком. Алик как всегда сидел на торце «скатерки», тоже пил водку и почему-то был молчалив.
В какой-то момент он подхватил свой пластиковый стаканчик, поднялся и
неторопливо пошел вдоль баннера.
– Товарищи. Друзья мои, я хочу произнести тост, – объявил он на ходу.
«Бомонд» притих.
– Есть люди, в которых живет Бог. Есть люди, в которых живет дьявол. А есть люди, в которых живут одни паразиты.
Сказав это, Алик остановился возле Варвары. Та перестала жевать яблоко, замерла.
– Ты ничего не забыла мне отдать? – спросил он с усмешкой.
– Что я могла забыть? – слишком наигранно удивилась она.
– Видишь ли, Варвара, Бледный Санта был при деньга, в дорогом прикиде, в туфлях за пару штук баксов. И застрелили его не для того, чтобы ограбить, а за какие-то грехи. И вдруг он оказывается без часов. Странно, не так ли? А ведь они должны были тикать аккурат на той самой руке, которая торчала из картофельных очисток.
«Контингент» молчаливо наблюдал за следствием, судом и казнью. В
установившейся тишине потрескивали дрова, искры от пылающих костров уносились в черное небо.
Варвара оглянулась по сторонам; ее рот открылся, но слова не пришли. Женщина, которая никогда не знала, когда заткнуться, внезапно забыла, как нужно говорить.
Святая Инесса