Категории: Измена | Минет
Добавлен: 10.02.2026 в 04:26
тут как-нибудь, - отозвался Валентин, но при этом сделал такое лицо - потерянное, немножко жалобное, полное безнадежного принятия своей участи, - что сердце Лили сжалось. Он выглядел как большой, беспомощный ребенок, брошенный в клетке.
— Нет, Матвей, - сказала она тихо, но твердо. - Ты иди. А я пока тут посижу. Давай несколько дней просто присмотрим, поможем ему встать на ноги... буквально. А дальше... дальше я уже буду спокойна. Не могу я его так оставить.
Это было последней каплей. Та ярость, что клокотала в Матвее с утра, нашла, наконец, точку приложения. Она вырвалась наружу не криком, а каким-то сдавленным, хриплым выкриком, полным непоправимой жестокости.
— Весь отпуск насмарку! Из-за твоей рассеянности! Ты его сбила - ты за ним и смотри! Мне надоело тут нянькаться!
Он изо всех сил ударил ладонью по краю комода. Хлипкая мебель жалобно затрещала. Лиля вздрогнула, словно от удара. Матвей, не глядя ни на кого, развернулся и вышел на кухню, где с грохотом стал собирать лыжи.
Он не был таким. Никогда. Он мог быть скучным, отстраненным, погруженным в себя, но не жестоким. Эта ярость была чужой, пугающей, и она отвратила его от самого себя. Но в тот момент контролировать её он не мог. Только когда он уже мчался на такси к трассе, когда холодный ветер бил в лицо, до него стало доходить, что он наговорил жене. Чувство вины накрыло его, но оно было уже другим, не за случай на трассе, а за свой срыв. Эти изменения в нём самом были удивительны и противны. Он чувствовал, как что-то твёрдое и незыблемое внутри дало трещину.
Лиля сидела, опустив голову, и молча смотрела в пол. Слезы подступили к глазам, но она сжала веки, не давая им пролиться. Удар в спину. Так это и было. Он оставил её одну в этой нелепой, невыносимой ситуации с чужим, больным мужчиной. Бросил. Из-за своего раздражения, из-за своего испорченного отдыха. В этот момент Валентин, со своей бедой, казался ей гораздо ближе и роднее, чем муж, ушедший в свой эгоистичный мир.
Она сидела так, пока Валентин не окликнул её.
— Лиля... Я тут это... Можешь дать мне костыли? Мне бы сходить... ну, ты поняла. Терпеть уже нет мочи.
Лиля встряхнулась, прогнала слёзы.
— Но как же... Вам же больно с костылями, ребра беспокоят.
— Ну да, - вздохнул он. - Но с тобой же я не пойду. Неудобно как-то.
— Бросьте вы, - сказала она, поднимаясь. В её голосе прозвучала новая нота - решимость, почти вызов. - Я хоть и маленькая, но смогу вас поддержать. Опирайтесь на меня.
Валентин имел в виду, конечно, совсем другое - элементарную мужскую стыдливость. Но раз уж она настаивает, а терпеть было действительно невмоготу, он кивнул. Она подала ему костыли, помогла встать. Он оперся на неё одним боком, на костыль - другим, и они медленно, как огромный поврежденный корабль, сопровождаемый маленьким буксиром, двинулись в сторону туалета.
— Оставь меня тут, я дальше сам, - сказал он, уже у двери.
— А вдруг поскользнетесь? Или на одной ноге не удержитесь? Нет уж, - её голос был тверд. - Давайте вместе. Я... я не буду смотреть. Просто закрою глаза. Буду просто опорой.
Он хмыкнул, но сопротивляться не стал. Они втиснулись в тесное пространство. Валентин, тяжело дыша от боли в ребрах, одной рукой оперся о стену, другой - на плечо Лили. Попытался расстегнуть штаны свободной рукой, но движения были скованны, пальцы не слушались.
— Блин, не получается... Зажало там что ли, - пробормотал он с досадой.
Прошлое в розовых тонах