окна её квартиры и отыскал из разноцветных прямоугольников света провал темноты. В сердце кольнуло, но я стиснул зубы и помотал головой. Мало ли, вдруг она уехала куда, или телефон сломан. Обошёл дом вокруг, отыскав её окна со стороны улицы, и опять темнота, но не полная. Хоть бы это действительно был слабый свет светильника или свечи, а не тупое отражение уличных огней в оконном стекле! Я снова помчался во двор и пулей влетел в подъезд, дверь которого как нельзя кстати открылась, выпуская на улицу пожилую пару. Гулкий топот ботинок по лестнице, и вот она – стальная дверь с заветным номерком.
Палец утопил клавишу звонка несколько раз, но в ответ ничего не происходило. Я повторил попытку снова, и снова – за дверью ни шороха. Сел на корточки, прислонившись спиной к стене, и с тоской запустил пятерню в шевелюру. Рука потянулась к телефону, по которому через мгновение заскользили мои пальцы, чтобы написать сообщение Ане, но подумал немного и закрыл мессенджер, после чего нашёл контакт Яны и выбрал его для звонка. Долгие безответные гулки сменились сообщением оператора о возможности оставить абоненту голосовое сообщение, чего я делать не стал, а решил написать старую добрую смску:
«Лапка, открой дверь, нам нужно поговорить».
Лапка... От этого слова мои губы сами собой расползлись в улыбке. Так я называл свою Яну, когда мы только начали общаться. Мне хотелось называть её как-то ещё, помимо имени, но ни котёнок, ни пупсик, ни крошка, ни прочие популярные в таких случаях милые прозвища ей не нравились, тогда-то я придумал это слово, «о, классно, как лапочка, только не так слащаво» – так, хихикая, заявила тогда девушка.
Я уже отчаялся ждать ответа, как в двери рядом со мной что-то щёлкнуло, и она раскрылась. Резко поднялся и увидел в проёме осунувшееся лицо Яны. Не давая ни ей, ни себе опомниться, я рванул к ней и загрёб в охапку объятий. Девушка несколько секунд стояла как истукан, никак не реагируя на мою близость, затем обняла и... всхлипнула.
– Данька... – Яна шмыгнула носом, зарывшись лицом в мою куртку.
– Янка...
В груди болезненно защемило от переполнявшей меня нежности. Так мы стояли, слившись воедино в дверях, пока девушка с трудом не отстранилась от меня и не сделала шаг в коридор.
– Входи, мне по ногам дует. – Она обеими руками вытирала щёки от слёз, стесняясь этого своего состояния.
То, как я разувался и раздевался, а затем шёл в след за Яной в её комнату, где горел тусклый ночник, почти не запомнилось. Вот – стою в коридоре, а вот – уже сижу с ногами на кровати и обнимаю прижавшуюся ко мне девушку.
– Дань, вот чего нам не хватало, а?
– Мозгов... – Я почему-то сразу понял, что девушка говорит о нашем расставании.
– Я... – Её голос сорвался от плача, но Яна сделала усилие над собой, и через пару секунд продолжила. – Я внезапно поняла, что всё ещё люблю тебя, даже больше, чем до...
Боже, сделай так, чтобы этот вечер никогда не заканчивался! Я обмер от накативших чувств, глаза повлажнели, а к горлу подкатил ком.
– Было очень больно думать о том, что мы рядом, но... – девушка хлюпнула носом. – Не рядом. Когда ты в прошлый раз ушёл с кислой миной, я, наконец, поняла, что всё потеряно, у тебя своя жизнь, в которой нет места маленькой девочке Яне...
– Я увидел, что тебе звонит «милый» – я выделил это слово язвительной интонацией, – и подумал, что всё потеряно, у тебя своя жизнь, в
"Моя шлюха."