о человеке, который стремительно, пугающе становился настоящим.
Я приготовила себе завтрак. Идеальное яйцо-глазунья с золотым желтком, три хрустящих полоски бекона и тост. Села за кухонный стол. Карл уже был там — сгорбился над телефоном, перед ним стояла наполовину съеденная миска с хлопьями, лицо освещал синий свет какого-то дурацкого ютуб-видео. Когда я села, он поднял взгляд — глаза рефлекторно скользнули по мне. Даже в мешковатых боксерах и огромной футболке, в которых я спала, изменения были очевидны. Мягкие, женственные черты лица, каскад идеальных, блестящих каштановых волос, великолепная, неизбежная выпуклость груди.
— Доброе утро, — пробурчал он, задержав взгляд на моей груди на долю секунды дольше, чем следовало, потом спохватился, отвернулся, и по шее поползла слабая краска. Даже после всего, объективная реальность моего нового тела всё ещё была слишком тяжёлой для восприятия.
— Доброе, — ответила я. Мой голос — мягкое, мелодичное мурлыканье — уже становился таким же естественным, как дыхание. Я отпила кофе — горячий, горький глоток приятно ударил по системе.
— Ну, — сказал он наконец, отложив телефон. — Как вчера… ну, ты поняла. — Он неопределённо махнул рукой в мою сторону — молчаливый, всеобъемлющий вопрос.
Я вздохнула, поворошила вилкой яйца на тарелке.
— Было… много, — ответила я. А потом, потому что это был Карл, потому что он был единственным человеком на планете, который понимал весь безумный, мозговыносящий кошмар моей жизни, я рассказала ему всё. Про проваленное задание. Про мучительную, раздражающую и в итоге бесплодную встречу с Джорданом. Про наказание. Про постоянное добавление полностью функциональной — и теперь крайне необходимой — вагины.
Он просто слушал. На лице смесь сочувствия, ужаса и едва сдерживаемого, почти научного любопытства. Когда я закончила, он только покачал головой, тихо присвистнул.
— Чёрт, чувак… Значит, ты теперь… полностью девчонка. Навсегда. — Он сделал паузу, взгляд демонстративно опустился мне между ног. — И как оно? Ну… иметь… вот это.
Я метнула в него взгляд.
— Не та поддержка, которая мне сейчас нужна, Карл, — огрызнулась я, голос вышел резче, чем хотелось. — Это отбрасывает всё назад. Мне теперь нужно сорок самоцветов. Сорок. Чтобы всё исправить.
— Да, прости, — он поднял руки в жесте капитуляции. — Просто… это тяжело переварить, понимаешь? Для нас обоих. — Он громко хлебнул молока из миски. — Так какой план? У меня сегодня выходной. Может, просто поиграем? Забудем обо всём на пару часов? Я только что скачал новый DLC к Elden Ring.
Предложение было заманчивым. Невероятно заманчивым. Целый день комфортного, знакомого побега. День, когда я снова просто Олли и Карл — два чувака на диване, рубятся в цифровых драконов, а настоящий, гендер-бендовый дракон в комнате временно забыт.
— Может, попозже, — тихо сказала я, и в голосе прозвучало искреннее сожаление. — Сначала надо посмотреть, какое сегодня задание. Сделать его, снять с плеч. Если буду в настроении — позову.
Он просто кивнул — в глазах появилось новое, уважительное понимание. Он понял. Это уже не игра. Это моя жизнь.
Я взяла кофе и ушла в гостевую комнату — пространство, которое стремительно превращалось в мой личный штаб, мою военную комнату. Села на край кровати, матрас прогнулся под весом, сделала длинный, медленный глоток горячего чёрного кофе, позволяя кофеину проникнуть в вены, обострить края решимости. Пора.
Я достала телефон — гладкий чёрный прямоугольник, который ощущался одновременно оружием и кандалами. Как только экран загорелся, её голос — шёлковый, торжествующий мурлык — раздался у меня в голове.
— Поздравляю, милая!
Я моргнула, растерянно.
— Поздравляю? С чем? С тем, что я эпично провалилась и теперь навсегда обзавелась вагиной,
Сон третий (утренний)