секрет, мама… я не могу дождаться, когда стану тобой!
— О Боже, пожалуйста, нет… — мама ломается и начинает рыдать.
С материнской заботой в мягком высоком голосе говорю:
— Прости, милая, уже поздно. Но скоро тебе станет легче. — Мягко улыбаясь, добавляю: — Поверь мне, Брэд… твоя мама знает, о чём говорит.
Смеюсь над её выражением лица, когда называю её Брэдом, а себя — её матерью.
Беру Камни, быстро кручу их. Они снова загораются глубоким красным светом.
Ухмыляясь, хватаю маму между ног и говорю:
— Думаю, тебе это больше не понадобится. У моего сына не должно быть киски между ног… даже если у тебя теперь она есть.
Через несколько секунд её влагалище начинает срастаться, маленький бутон клитора удлиняется и утолщается. Слышу, как хрустят её кости — тело становится крупнее, выше, мускулистее. Грудь сдувается, растворяясь в груди, грудная клетка расширяется до мужских размеров. На всех конечностях и на груди пробиваются волосы. Лобковые волосы становятся гуще и жёстче, тонкая полоска волос поднимается по животу к круглому пупку. Глянцевые каштаново-рыжие волосы укорачиваются, становятся тускло-коричневыми. Клитор продолжает удлиняться, утолщаться, на конце появляется головка с маленьким отверстием — новый пенис. Яичники опускаются, формируя мошонку и меняя функцию. Бывшая зрелая матка схлопывается и исчезает, таз сужается внутрь. На толстой талии появляются «бока». Мягкий женственный голос сменяется серией глубоких стонов. Мышцы увеличиваются, кости лица приобретают угловатые очертания. Она смотрит на свои грубые руки и волосатое тело, начинает тяжело дышать. На росте 188 см моя бывшая миниатюрная мама теперь возвышается над моим мягким изогнутым телом… телом, которое я у неё украла.
— О Боже мой, о Боже мой, о Боже мой… — быстро повторяет она.
— Не волнуйся, милая, тебе это понравится. В конце концов, это всё, что ты будешь помнить.
Поворачиваюсь к кровати, чтобы надеть свою новую одежду, пока мама осматривает своё новое тело. Иду к кровати, наслаждаясь ощущением, как грудь подпрыгивает, тянет грудную клетку, а широкие бёдра покачиваются из стороны в сторону. Достигаю кровати, беру мамины трусики — теперь мои. Они такие маленькие и лёгкие, ткань почти невесомая.
— Как думаешь, они мне подойдут, мама? — спрашиваю я, показывая ей розовые трусики в своей маленькой руке.
— Они… они не могут… ты не можешь… — заикается она. — Ты не можешь носить мою одежду. Она тебе не подойдёт. Она для миниатюрной женщины, а ты мой сын.
С ухмылкой обвожу рукой своё новое тело, держа в пальцах мамины сексуальные трусики.
— Думаю, теперь они мне как раз. Почему бы не примерить?
Наклоняюсь, большая грудь свисает с маленькой грудной клетки, осторожно просовываю маленькие ножки в кружевные розовые трусики. Крошечные стопы легко проходят через маленькие отверстия для ног. Прежде чем натянуть трусики, осматриваю щиколотки — в восторге от того, какие они тонкие, изящные и невероятно женственные. Медленно поднимаю тонкую ткань по гладким безволосым ногам, наконец натягиваю плотно к лобку, прикрывая маленький треугольник лобковых волос, укладываю узкие боковые полоски на широкие женские бёдра, которые я украла у мамы. Чувствую, как трусики прижимаются к мягкому лобку, слегка удивляюсь, насколько это комфортно.
Медленно возвращаюсь к зеркалу, ощущая, как мамины трусики ещё плотнее прижимаются к влагалищу с каждым движением округлых ягодиц. Зачарованно смотрю на отражение мягкого холмика плоского паха, прикрытого маленькими кружевными розовыми трусиками, которые теперь сидят идеально. Как же я мечтала об этом дне… как желала его! Усмехаюсь иронии мысли. Провожу маленькой мягкой рукой по гладкой передней части трусиков, в восторге видя, как мамино отражение делает то же самое. Блестящий материал плоской передней части ощущается так гладко, так нежно!
Яна семакина часть 3. Сестра.