меньше. Машина шла мягко, ровно, и в какой-то момент я задремал. Полусон был тягучим, вязким. Тело расслабилось, и я внезапно поймал себя на странных ощущениях — одежда, в которую меня нарядили, была слишком мягкой, слишком плотно прилегающей. Лосины словно не оставляли телу ни единого шанса забыть о себе. Я чувствовал это и старался не заострять внимания, уводя мысли куда угодно, лишь бы не туда.
Когда я открыл глаза, машина уже замедлялась.
Мы остановились у ворот. Через несколько секунд они начали медленно разъезжаться в стороны, и мы въехали внутрь.
Территория была огромной. Широкий, аккуратный заезд к дому, кольцо для разворота у входа, отдельная парковка. На ней стояли две машины — белый новый Porsche и Range Rover. По обе стороны дороги — деревья, ухоженный газон, ровные линии. Всё выглядело слишком правильно, слишком спокойно для мира, который ещё недавно воевал.
У входа — будка охраны. Мужчина выбежал, кивнул. Без лишних слов. Здесь всё было отлажено.
Мы припарковались и вышли из машины. Я оглядывался, не скрывая растерянности.
— Это твоё новое место работы, — сказала женщина. — Вся территория. За этим будешь ухаживать. Деревья здесь с историей, относись к ним с уважением.
— Я понял... хорошо, — ответил я вяло.
Мы вошли внутрь.
Дом был... ошеломляющим. Большой, светлый, дорогой. Не показная роскошь, а та, что не нуждается в объяснениях. Такие дома я видел только в фильмах. У меня перехватило дыхание.
— Это наш дом, — сказала она. — Здесь ты тоже будешь работать. О правилах и обязанностях поговорим позже. А сейчас — покажу твою комнату.
Мы прошли по коридору. Она открыла одну из дверей.
Комната для гостей. Аккуратная, почти стерильная. Кровать, небольшой столик с зеркалом, шкаф. Отдельная ванная — не душевая, а полноценная ванна, унитаз, биде.
«Охренеть», — подумал я.
— Располагайся, — сказала она. — И ещё. Меня зовут Екатерина Владимировна. Но обращаться ко мне будешь «хозяйка». Думаю, к Саше — так же, но это ты у неё уточнишь. Понятно?
— Да, хозяйка. Понятно.
Она кивнула, удовлетворённо.
— Хорошо. А теперь давай сразу откалибруем местность.
Она набрала номер из контракта. Говорила минут пять — спокойно, деловито. После этого мне указали пройтись по всему периметру участка. Я шёл, отмечая границы, чувствуя, как с каждым шагом пространство сжимается вокруг меня.
Когда я замкнул круг, ошейник на шее коротко запищал.
— О, запикал, — довольно сказала она. — Значит, всё.
Она снова заговорила в телефон:
— А если мне нужно, чтобы он сопровождал меня?. .. Ага... Поняла. То есть я нажимаю сюда, и если расстояние больше пятидесяти метров — срабатывает. Хорошо.
Она закончила разговор и посмотрела на меня.
В этот момент я осознал это окончательно:
я был не пленным и не заключённым.
Я был её собственностью.
Когда калибровка была завершена, Екатерина Владимировна посмотрела на меня оценивающе — так, как смотрят не на человека, а на объект, который предстоит привести в порядок.
— Хорошо. Тогда следующий этап, — сказала она. — Одежда.
Она открыла шкаф в комнате, которую мне выделили. Внутри уже висели вещи. Много вещей. Все — женские. Аккуратно развешанные, подобранные по цвету и стилю. Было очевидно: это не покупали специально. Это были вещи, которые больше не нужны Саше.
— Пока будешь носить это, — сказала хозяйка. — Подойдёт по размеру. Позже купим ещё.
Она сделала паузу.
— Форму. Что-то ближе к горничной. Удобно и понятно по статусу.
Я кивнул.
— И ещё, — добавила она, словно между делом. — Всё тело должно быть гладким. Волосы — убрать полностью. Это требование. Сегодня. И следи за этим. Моя домашняя сучка должна быть красивой.
Слова прозвучали спокойно. Не как приказ — как констатация
Собственность банного комплекса "Егерь" или плата за чужие ошибки