я решила, что свежего воздуха с меня хватит, развернулась и медленно пошла обратно. Кайл шёл рядом, украдкой поглядывая на мою грудь и рассуждая об изменённых, старательно обходя мои собственные изменения. Ему было явно любопытно, но он был достаточно вежлив, чтобы не давить — по крайней мере, сейчас. Дайте ему день-два, и он начнёт задавать самые личные вопросы, какие только можно вообразить. Я была благодарна ему за сдержанность, но в то же время в глубине души не могла не завидовать: он избежал изменений.
Я чувствовала себя неловко, проходя по торговому центру с мамой, — остро осознавая все эти странные взгляды и пристальные взгляды, которые на меня бросали. Конечно, я была далеко не единственной, на кого пялились: вокруг полно других изменённых, и большинство выглядели ещё более странно, чем я. Однако пришлось признаться себе: абсолютно никто из них не выглядел так сексуально, как я.
Мы с мамой уже два часа искали новую одежду, и я нашла больше, чем ожидала, и намного дешевле. Всё благодаря обмену вещами, который устроили на парковке торгового центра. Изменённые приносили одежду, которую больше не могли носить, и отдавали её, как и те, кто не изменился, но хотел помочь. В итоге я бесплатно нашла кое-что подходящее, и нам почти не пришлось ничего покупать — разве что нижнее бельё.
Я слегка удивилась тому, как спокойно и организованно всё это проходило. После такого глобального события, как изменение, я ожидала военного положения и беспорядков. Конечно, в некоторых странах так и было, но не в США… по крайней мере, не в большинстве штатов — кое-где всё же случались бунты. Я почти не сомневалась, что это отчасти заслуга жены президента — она сама была изменённой, и он призывал к спокойствию и взаимопомощи.
— Жаль, папа этого не видит, — сказала я маме. Я знала, что отца разозлило бы такое количество изменённых, и мне хотелось бы на это посмотреть. Однако он предпочёл остаться дома, а не идти с нами за покупками — не виню его, я бы тоже не пошла, если б не пришлось. Перед уходом он долго и громко возмущался расходами на мою новую одежду.
— Ему нужно время, чтобы привыкнуть, — ответила мама. Я закатила глаза.
— Это не ему нужно привыкать ко многому, — горько пробормотала я.
Отношения с отцом у меня всегда были сложноваты, но после моего изменения они стали ещё хуже. Его смущали мои перемены, он бросал на меня неодобрительные взгляды при каждой встрече — словно это я виновата, что изменилась. А ещё он, похоже, вообще недолюбливал изменённых, называл нас уродами, когда думал, что я не слышу.
Мама просто кивнула, старательно глядя в сторону. Её мои изменения тоже сбивали с толку, но она хотя бы пыталась с ними смириться, а не избегала меня. Я была ей за это благодарна.
— Хорошо хоть нашли пару лифчиков, — сказала мама, имея в виду вещи, которые мы нашли в пункте обмена — похоже, всё это принесла одна и та же женщина. Там было несколько кофточек, которые мне подходили, и даже бюстгальтеры. Правда, некоторые вещи были откровенно вызывающими и смелыми — я заподозрила, что их бывшая владелица могла быть стриптизёршей. — Не нравится мне, что ты носишь чужое бельё, но придётся потерпеть, пока не закажем тебе новое…
Я кивнула, слушая, как мама перечисляет другие необходимые мне вещи, но сама я больше смотрела по сторонам на других изменённых. Рядом со мной стояла стройная женщина-эльф, которая жаловалась обычной женщине: мол, до изменения у неё была грудь побольше,
Таких девушек как она - мало