которой я нашёл жетон, на котором было написано: «Капрал Маргарет Ханафорд» и письмо следующего содержания:
“Дорогой Майк!
Знаю, что с моего последнего письма прошло уже пару недель, но у меня нет веских причин не выходить на связь, так что не буду утомлять тебя всеми этими неприятностями. Помнишь, как я говорила, что было бы здорово увидеть Восток? Вот оно что. Я не видела ничего, с чем бы не столкнулась на ранчо, и, если мне придётся снова заполнять отчёт о проделанной работе по поводу стычки в кантине или подавать заявление о предоставлении доказательств по поводу незаконно ввезённых каким-то долбо... яиц богомола, я сделаю одолжение «Выживальщикам» и обхвачу губами ствол своей боевой винтовки. Должно быть, что-то по материнской линии.
Насколько я понимаю, это задание — тупик. Возможно, когда-то Юнион-Сити казался кому-то из дома возможностью, но это было до того, как половина города была расстреляна, сожжена или разнесена в клочья, отбиваясь от рейдеров. Попытки выдержать десять раундов с «Братством железа», или как там себя нынче называют эти тупоголовые техно-культы, тоже ничуть не улучшили ситуацию. Наверное, на войне всё справедливо, но сомневаюсь, что кто-то здесь действительно понимает, почему мы сидим на этих руинах и просто действуем.
Итак, это всё, что можно напечатать, пока не произойдёт что-то действительно интересное. Сейчас я бы предпочла, чтобы рейдеры действительно что-то сделали, это дало бы нам возможность заняться чем-то серьёзным.
Твоя сестра, Мэг».
Я зачитал это письмо своим спутникам.
—Ну вот рейдеры и сделали, — заметил Джонни Мэттисон. — Мэг хотела движухи — она её получила.
—А я её понимаю. Надо заняться серьёзным делом, — парировала рейнджер Кэрри Варгас. Я же перешёл к следующему телу. Это был парень-азиат, в кармане шинели которого я нашёл осколочную гранату, 11 патронов калибра 5, 56 мм и лист бумаги со следующим текстом:
«Дорогой Журнал или как там я должен это сказать!
Серьёзно, почему е... нам не разрешают отрезать рукава с этой ужасной формы? Я спрашиваю сержанта, а он такой: «Нет, Хуан, мы должны уважать нашу форму, Хуан, иди убирайся в туалете и подумай, как ты благодарен, что форма не допускает дерьмо к твоей коже».
Почему мне достался такой кретин в командиры отделения? Надрывает мне задницу, чтобы не вспотеть до смерти, а потом будит ни свет, ни заря ради какой-то ерунды, наверное, для очередного сопровождения каравана. Потому что это, безусловно, лучшее применение солдатам НКР.
Ненавижу это место.».
Я зачитал это письмо и прокомментировал:
—Да, парень явно был не на своём месте.
—Такое бывает, — ответила рейнджер Кэрри Варгас.
—Я вот всё думаю. Вы не знаете, что такое мина «Толстяк»? — спросил я Кэрри Варгас.
—Это очень мощная ядерная мина, которую можно изготовить из заряда для «Толстяка», — пояснила Кэрри Варгас.
—А как её изготовить? — спросил я.
—Нужно чуть лучшее умение обращаться со взрывчаткой, чем есть у Вас, старший сержант Майкл Стар! —ответила рейнджер Кэрри Варгас. —Кроме того, Вы ж не бешеный террорист, чтобы заложить мину, которая не только убьёт противника, но и вызовет радиоактивное заражение местности?
—Думаю, Вы правы, рейнджер Варгас! — сказал я и двинулся к следующему телу. На нём я нашёл жетон с надписью: «Капрал Джон Оукс» и письмо, в котором было написано следующее:
«Дорогой папа!
Обстоятельства здесь гораздо, гораздо хуже, чем ты мог себе представить. Мы уже несколько раз участвовали в боевых действиях с выживальщиками, и ситуация, похоже, не улучшается – более того, всё определённо похоже на то, что это может перерасти в полноценную войну. Ходят даже слухи, что генерал Сильверман прибегнул к наёмникам, чтобы восполнить нехватку живой силы, пока ждёт подкрепления из
Женские страсти. Часть 1. Осенний этюд