от немедленных эффектов проклятия, посвятила жизнь поискам источника.
— И что нашли? — спросил, уже зная ответ.
Хозяйка (Мистресс) вздохнула.
— Ничего и меньше.
Глава 6
Следующие пару дней ушли на то, чтобы принять услышанное у Хозяйки. Физические перемены уже пугали до дрожи, но мысль, что следом изменится разум, приводила в настоящий ужас.
При этом тело не собиралось замедляться. В четверг наконец постригся — волнистые волосы до плеч укоротили до привычной короткой длины. Но утром в пятницу проснулся с прядями до середины спины — ещё более шелковистыми, женственными. И светлее прежнего: светло-песочный оттенок, с намёком на дальнейшее осветление. Хуже всего — ловил себя на том, что машинально заправляю пряди за уши и накручиваю на палец.
Перемены в теле шли своим чередом. Плюс: ключица чудесным образом окончательно срослась, боли исчезли. Минус: всё остальное резко ухудшалось. Голос повышался день ото дня — к концу недели стал заметно выше. Рост остановился на 165 см — спасибо, хоть дальше не уменьшался. Вес стабилизировался, но теперь перераспределялся: ягодицы округлялись, становились упругими, грудь набухала похожим образом. Ящик с топами теперь заполняли настоящие бюстгальтеры — 36A по этикетке. Сначала простые, потом появились кружева, бантики.
Трусы тоже сменились: обычные мужские «плавки» исчезли, теперь крошечный член втискивался в кружевные трусики. Однажды утром в ужасе обнаружил стринги.
Рубашки превратились в блузки, потом в облегающие топы. Многие без рукавов, и с каждым днём всё труднее находить хоть что-то без глубокого выреза, подчёркивающего пока отсутствующее декольте.
Брюки и шорты остались, но добавились короткие юбки и милые платьица. Сам факт, что мысленно называл их именно так, заставлял содрогаться.
В четверг проснулся в откровенно девчачьей комнате. Стены — пастельно-розовые. Постер поп-панк-группы сменился горячим (тьфу, прости) бойз-бендом. Аниме-девушка превратилась в модель. Доска с фото — только снимки с девочками или с симпатичными (да ладно) парнями из школы. Майкл Коллинз попадался несколько раз. Плейлист заполнился поп-музыкой, рекомендации фильмов — сплошные ромкомы. Хуже: мозг не просто терпел подобное — начал искренне наслаждаться.
Появился туалетный столик с зеркалом, куча косметики и лаков для ногтей. Пока разум не дошёл до желания ими пользоваться — спасибо. Зато внезапно возникла потребность мыть, кондиционировать и полчаса расчёсывать волосы.
Когда на ногах снова появилась щетина — побрился, даже не задумываясь. Впервые в жизни завёл уход за кожей — и выполнял его на автопилоте.
Телефон в симпатичном (ой-ой) розовом чехле сам скачал соцсети, которыми никогда не пользовался. Теперь аккаунты есть везде. Полдня ушло на бездумный скроллинг ТикТока — остановиться не мог.
После уроков в четверг надел спортивный топ, кроп-топ, леггинсы, собрал волосы и пошёл бегать.
Вернувшись домой, уселся на кровать и включил «Семейку Кардашьян». Именно там и застал отец.
— Привет, сладенькая.
Внутри всё сжалось, снаружи улыбнулся.
— Привет, папочка.
Мозг завопил от ужаса. Кажется, даже в детстве так не называл.
— Ужин почти готов, тыковка. Спагетти с чесночным хлебом.
— Ууу, папочка, это же столько углеводов, — простонал. Голос поднялся ещё выше — прозвучало чисто по-девичьи, капризно.
— Александра, мама старалась для нас, так что ешь.
Как он меня назвал?
— Но я не хочу-у! — топнул ногой. В голове казалось, что это грозно. На деле — умилительно.
— Всё для моей маленькой девочки, — ответил с лёгкой насмешкой и раздражением.
Впервые по-настоящему потерял контроль над собой. Как только папочка (видимо, теперь так и будет) вышел — захотелось блевать. Но сериал досматривал.
В школе разум тоже скатывался к девчачьему. То и дело ловил себя на взглядах за школьными спортсменами или скейтерами на площадке. Даже Чарли заставлял живот трепетать, когда
Мои первые колготки!