Я рассказывал ей про то, как всё начиналось. Про те годы, когда мы жили не просто хорошо, а по-королевски. Про трёшку в центре с видом на парк, про две иномарки в гараже, про рестораны, где официанты знали нас по имени. Про ту жизнь, где деньги были не проблемой, а просто фоном.
— Помнишь, Злат? - спросил я, глядя на горизонт. - Как мы в Париж летали на уикенд? Просто потому что захотелось свежих круассанов.
Она улыбнулась, но улыбка была грустной.
— Помню. Ты тогда ещё купил мне то кольцо с бриллиантом. Я его потом заложила, когда мы сюда ехали.
— Знаю, - кивнул я. - И правильно сделала. Кольца - ерунда. Главное, что мы вместе.
Она прижалась ко мне, и я чувствовал тепло её тела сквозь тонкую ткань купальника. Тела, которое стоило двадцать тысяч евро. Тела, которое видели тысячи незнакомцев в интернете. Моей жены.
— А потом всё рухнуло, - продолжал я. - Пандемия, бизнес, долги... Я же тебе рассказывал, как всё пошло по наклонной. Но главное даже не это. Главное - враги.
Злата подняла голову, посмотрела на меня.
— Враги?
— Много врагов, Злат. Крайне много. - Я помолчал, собираясь с мыслями. - Когда ты наверху, у тебя куча друзей. Когда падаешь - друзья исчезают, а враги остаются. И некоторые из них очень злопамятные.
Она молчала, и я продолжал, глядя куда-то сквозь море, в прошлое.
— Ты же знаешь, чем я промышлял. Нефть, перевалки, откаты. Люди там серьёзные. Я думал, что я умный, что я всех переиграл. А когда начались проблемы, я начал писать посты в ВК и Телеграм. Думал, я смелый, думал, правду режу. А на деле просто подписывал себе приговор.
— Ты мне рассказывал, - тихо сказала Злата.
— Не всё я рассказывал. - Я повернулся к ней. - Помнишь Серёгу? Сергея Петренко? Моего партнёра?
— Помню. Высокий такой, с усами. Он ещё к нам на дачу приезжал.
— Да. - Я сглотнул. - Его расстреляли три года назад. Около гостиницы «Украина» в Киеве. Трое в масках, из автоматов. Прямо средь бела дня. Он просто вышел покурить, а его в мясо.
Злата вздрогнула.
— Господи...
— Я тогда уже в Греции был. Мне ребята скинули видео. - Я покачал головой. - Знаешь, что самое страшное? Он тоже послал нахуй того, кого слать не надо. Сказал, что ему море по колено. А оно оказалось по горло.
Мы замолчали. Волны тихо шуршали по песку. Где-то кричали чайки. Мир вокруг был таким мирным, таким нормальным, а в моей голове крутились картинки, от которых становилось холодно даже под греческим солнцем.
— Федь, - Злата сжала мою руку. - Ты думаешь, они могут... найти нас здесь?
Я посмотрел на неё. В её глазах был настоящий страх. Не тот, игровой, который она включала, когда хотела разжалобить, а настоящий, животный.
— Не знаю, - честно ответил я. - Наверное, могут. Если очень захотят. У них везде руки длинные.
— И что нам делать?
— Понятия не имею. - Я вздохнул. - Может, ничего. Может, им уже не до нас. У них там сейчас свои разборки, война, дележка. Может, про нас забыли.
— А если не забыли?
Я промолчал. Потому что ответа не было.
Она прижалась ко мне сильнее, и я чувствовал, как её тело дрожит. Не от холода - от страха. Странное чувство - видеть страх в женщине, которая вчера позволяла делать с собой что угодно перед камерами. Оказывается, она боится не того.
— Всё будет хорошо, - сказал я, скорее для себя, чем для неё. - Мы что-нибудь придумаем.
Муж - раб