Её киска была уже влажная, губки припухшие, розовые, блестящие. Лёша провёл пальцем, собирая смазку, и поднёс к её губам.
— Попробуй себя, — сказал он.
Она послушно облизала его палец, глядя ему в глаза.
— Вкусно пахнет, — сказал он. — Ирин, ты не против, если я её покормлю перед дорогой? А то нам два дня толпой хуи обслуживать, потом неделю рот болеть будет. Пусть потренируется.
— Да не против, — махнула я рукой. — Корми, раз просит. Тем более она так ждала.
Света тут же сползла под стол. Я слышала, как она возится там, расстёгивая ему ширинку, как шуршит ткань. Потом раздались характерные звуки — хлюпанье, причмокивание, её довольное мычание, и тяжёлый выдох Лёши.
— Ох, ебать, — выдохнул Лёша, откидываясь на спинку стула и запрокидывая голову. — Какая же ты жадная, Света... прямо хуесоска... глубже бери, сука, до самого горла...
Я сидела, пила кофе и смотрела, как голова Светы ритмично двигается под столом. Лёша держал её за волосы, направляя темп, то замедляя, то ускоряя. Слышно было, как она давится, как хрипит, но не останавливается.
— Да... вот так... глотай... — он зарычал, напрягся, и я поняла, что он кончает. Света продолжала сосать, вылизывать, собирать всё до последней капли, причмокивая и постанывая от удовольствия.
Когда она вылезла из-под стола, её губы были красные, припухшие, на подбородке блестела слюна, смешанная со спермой. Она облизнулась, как довольная кошка.
— На здоровье, шлюшка. Хорошая разминка перед основной работой. А теперь давайте собираться. Через час выезжаем. Время не ждёт, парни уже, наверное, заждались.
Сборы.
Мы пошли в спальню наряжаться. Лёша налил нам по бокалу шампанского — для настроения, как он сказал. Мы пили, хихикали, чуть пошатываясь, и одевались друг перед другом.
Я надела белое боди — кружевное, с вырезом почти до пупка, оно красиво обтягивало мою грудь, подчёркивая соски, которые уже стояли торчком от предвкушения. Сверху — короткая пышная юбка бордового цвета, которая при каждом движении взлетала, открывая мои ляжки в ажурных чулках. На ноги — босоножки на высокой платформе, чтобы казаться выше и стройнее. Волосы распустила, сделала яркий макияж — красная помада, подведённые глаза.
Света выбрала красное. Красный корсет, который утягивал её талию и поднимал грудь, делая её визуально больше и аппетитнее. Красная пышная юбка — ещё короче моей, едва прикрывающая попу. Чулки с подвязками — чёрные, для контраста. Туфли-лодочки на шпильке. Волосы собрала в высокий хвост, чтобы было видно лицо и шею.
— Ну как я? — спросила она, крутясь перед зеркалом, и юбка взлетела, открывая голую попку. — Ничего не видно?
— Как конченая блядь, которая едет на свою первую оргию, — улыбнулась я, поправляя ей корсет. — Идеально. Мужики офигеют.
Перед выходом мы сделали кучу фоток для её мужа. Вот мы сидим за столом с документами, якобы работаем. Вот я показываю ей что-то в ноутбуке. Вот мы пьём кофе и смеёмся, такие деловые. На всех фото мы прилично одеты, никакого намёка на нашу настоящую цель.
Фотки полетели в Вотсап мужу с подписью: «Засели за отчёты. Работы дофига, на все выходные. Не скучай, милый. Целую».
Ответ пришёл быстро: «Ок, работайте. Я на рыбалку с пацанами уезжаю. Тоже на все выходные. Будем на связи».
Мы с Лёшей переглянулись и расхохотались. Идеальная легенда. Каждый при деле.
— Всё, девчонки, на выход, — скомандовал Лёша, подхватывая сумки. — Машина заведена, ждёт. Поехали развлекаться.
Дорога.
Мы выехали. Света сидела сзади, и я видела в зеркало заднего вида, как её трясёт. Не от холода — от
Пятница-развратница продолжение