чердаком, — пробормотал Олег, втискивая «Шкоду» в узкий зазор между патрульной машиной и мусорным баком у здания управления. — То ли годы на лесоповале в вечную мерзлоту мозг превратили, то ли пары золота в подвале токсичнее героина.
В кабинете его встретил Паша. Лейтенант выглядел так, будто только что увидел, как его диплом юрфака смывают в унитаз.
— Олег Николаевич... тут это... ЧП, — Паша замялся, потирая вспотевшую шею. — Рыжая. Её нет.
Олег замер с зажигалкой в руке. — В смысле «нет»? Ушла на новое свидание? Думаешь решила повторить? Или это ты ее решил на кофе в буфет сводить? Я, Паша, некрофилов не жалую если что... а Вообще, ну так что бы ты к ссвоим 30 понял - трупы не уходят, они лежат и воняют, в этом их основная функция.
— Пропала из морга, — выпалил лейтенант. — Санитары говорят, в три утра была, а в четыре — пустой стол. Камеры «случайно» моргнули. Завхоз клянется, что никто не заходил.
Олег молча взял ключи со стола. А ты не спросил завхоза, если никто не заходил...может хоть кто-то выходил? И расцветая от очередной туповатой шутки, скомандовал — По коням, лейтенант. По дороге пожрем.
Через десять минут они стояли у ларька на углу Мечникова. Пахло паленым жиром, специями и безнадегой. Олег, привыкший к диете из кофе и табака, жадно вгрызся в лаваш, из которого капал подозрительный соус. Паша, всё еще бледный, аккуратно разворачивал свой сверток.
— Знаешь, Паша, куда рыжая делась? — Олег прожевал кусок и хитро прищурился на напарника. — Тут же бизнес налажен, круговорот белка в природе. Морг — мясокомбинат — шаурмичная. Улавливаешь схему?
Паша поперхнулся и замер с открытым ртом.
— Вот тебе, например, сейчас часть сиськи попалась, — Олег ткнул пальцем в шаурму лейтенанта, едва сдерживая ржач. — Видишь, какой кусок нежный? А мне по-любому жопа досталась, жесткая, тренированная... Но я не в обиде, я человек простой, мне не привыкать в чужих задницах копаться.
— Олег Николаевич, ну фу... — Паша отставил руку с едой, чувствуя, как желудок делает предательское сальто.
— Ешь, студент! — Олег хлопнул его по плечу так, что тот едва не выронил ужин. — Энергия нужна. Нам сейчас в морге выяснять, как мертвая телка, сама, голая... из холодильника испарилась.
К центральному моргу они подъехали под аккомпанемент Пашиного икания. Олег, не выпуская шаурму изо рта, толкнул тяжелую дверь, ведущую в подвальные коридоры.
Внутри было стерильно холодно. Пахло формалином и хлоркой, но Олегу казалось, что сквозь этот химический коктейль он снова слышит тот самый сладковатый аромат «Chanel» и металла.
Они зашли в прозекторскую, хрустя недоеденным лавашем. Дежурный патологоанатом, худощавый парень в заляпанном фартуке, подпрыгнул на месте.
— Вы с ума сошли?! С едой сюда нельзя! Это нарушение всех норм! — взвизгнул он.
— Нормы нарушили те, кто у тебя бабу из-под носа увел, — Олег подошел к пустому столу, на котором еще виднелись следы вчерашнего осмотра. — Куда делась рыжая, Айболит? Только не ври про санитаров-некрофилов. Я по глазам вижу: решил реанимировать пока не закоченела? Парень побледнел и вытаращил и без того оргомные глазища на Олега. Давай честно, я вижу, что ты что-то знаешь, но боишься, что у тебя тоже гвозди в ладонях появятся.
Олег положил недоеденную шаурму прямо на край стального стола, рядом с набором скальпелей.
— Говори, а то я Паше скажу, что в его порции не было твоей любимой пациентки, и он расстроится. А Паша, когда расстроенный, начинает протоколы писать очень медленно.
Криминалист посмотрел на шаурму, потом на Олега, и его лицо приобрело
Золотая клетка Корины. Часть 10