наклонилась и лизнула яйца деда, пока Наташа заглатывала член. Две языки — один по стволу, второй по мошонке. Егор Степанович заорал от кайфа, живот его трясся.
— Блядь, я сейчас кончу... Куда, Наташ?
Та вынула член изо рта, дроча его быстро и мокро:
— Куда хочешь, дед... Только не на ковёр, а то Лида будет ругаться...
— Внучка, садись мне на колени, — прохрипел Егор, — попкой потрись, я в тебя не войду, обещаю...
Лида закатила глаза, но послушно забралась деду на колени спиной к нему. Её пухлая попка в стрингах легла на толстый член — она начала тереться, скользя мокрой щёлкой по стволу, но не позволяя войти.
— Вот так, дед... Только так... — шептала она, постанывая.
Наташа уже вставала, раздвигая ноги над дедом:
— А я по-настоящему хочу... Саша, смотри внимательно, как дед будет меня ебать...
Она опустилась на член медленно, сантиметр за сантиметром. Толстая головка растянула её, Наташа выдохнула с хрипом:
— Ох блядь... Какой он толстый... Дед, ты меня сейчас разорвёшь...
И начала двигаться — сначала медленно, потом всё быстрее, сиськи подпрыгивали, она стонала в голос, не стесняясь:
— Да, да, вот так... Глубже, дед, глубже...
Лида рядом терлась попкой о член, который выскальзывал из Наташи на обратном движении — мокрый, в соках, в слюне. Саша сидел в метре, глаза на выкате, рука невольно легла на свои стринги.
Егор Степанович рычал, лапая обеих — то Наташу за бёдра, вгоняя в неё член до упора, то Лиду за сиськи, мял их грубо.
— Кончаю... — прохрипел он вдруг, — Наташ, внутрь можно?
И он кончил — мощно, с рёвом, сперма хлынула внутрь, вытекала по члену, капала на ковёр, на волосатые бёдра деда. Наташа ещё пару раз качнулась и тоже задрожала, крича от оргазма.
Лида, глядя на это, засунула три пальца в себя и кончила почти одновременно, брызнув соком на сиденье.
Тишина. Только тяжёлое дыхание и запах секса.
Лида первой рассмеялась, откидываясь:
— Ну что, дед, подарок удался?
Егор Степанович, всё ещё внутри Наташи, блаженно улыбнулся:
— Внучка... Ты ангел... А теперь давайте на мороз, покурить, а то я второго раунда хочу...
Дверь минивэна открылась, и в салон ворвался ледяной воздух. Мороз сразу вцепился в голые ноги, в мокрые бёдра, в сперму, которая стекала по Наташиным ляжкам. Все четверо вывалились наружу в чём мать родила, кроме Саши, который только стринги голубые натянул обратно, и пробка в жопе блестела серебром на морозце.
— Бля, пиздец, холодно! — взвизгнула Лида, прыгая на месте, сиськи её хлопали друг о друга, как два мешка с мукой. — Дед, ты охуел, на улицу выгонять после такого?
Егор Степанович стоял, как медведь, член полувялый, но всё ещё здоровенный, качается между волосатых ног, сперма и соки Наташи блестят на нём. Он хохотал, пар изо рта валил столбом:
— А чё, внучка, боишься, что сиськи отморозишь? Давай я их погрею, ха-ха! Наташ, деточка, иди ко мне, обниму.
Наташа, вся раскрасневшаяся, сперма стекала по внутренней стороне бедра, подошла и прижалась к деду голой грудью. Тот сразу обеими лапами за жопу её схватил и начал мять.
— Ой, дед, ты неугомонный, блядь, — засмеялась она, но не отстранилась. — Только что кончил в меня ведро, а уже опять лапаешь.
Саша стоял в сторонке, курил, пробка в заднице холодила металл, но внутри приятно ныло. Он смотрел, как жена прижимается к старому волосатому деду, и член в стрингах снова начал твердеть.
Лида достала из кармана куртки коньяк, отхлебнула прямо из горла и передала Наташе:
Елена Петровна