смотрел на неё и думал: если Оксана смогла получать удовольствие, если Маринка просит — значит, в этом что-то есть. Значит, не извращение. Значит, просто другой способ.
Я пристроился сзади, нанёс крем на член, приставил. Она сама подалась назад, насаживаясь. Вошло сразу, легко, без проблем. Она только выдохнула довольно.
— О, хорошо, — сказала она: — Давай, двигайся.
Я начал двигаться. Она была тугой, горячей, но податливой — явно не первый раз. Маринка мычала, уткнувшись лицом в подушку, и толкалась навстречу.
— Танька, смотри, — выдохнула она: — Видишь, как капитан меня имеет?
— Вижу, — Таня сидела рядом, заворожённо глядя. Её пальцы снова двигались между ног.
— Нравится?
— Ага...
Я ускорился. Маринка стонала громче, подавалась сильнее. Таня гладила её по спине, по ягодицам, трогала там, где мы соединялись.
— Кончаю! — предупредил я.
Я кончил глубоко в неё, толчками, долго. Маринка замерла, принимая, и когда я вышел, повернулась, довольно улыбаясь.
— Класс...
Из неё потекла белая струйка на простыню. Таня смотрела, приоткрыв рот.
— Тань, хочешь тоже попробовать? — спросила Маринка.
Таня замялась, покраснела.
— Ну... может, в следующий раз. Я пока не готова.
— Дело хозяйское, — Маринка пожала плечами и плюхнулась на подушку: — Капитан, иди к нам.
Я лёг между ними, обнял обеих. Мы полежали молча, тяжело дыша.
Минут через десять Маринка встала:
— Пойдём ополоснёмся.
Они ушли в душ. Я слышал шум воды, приглушённые голоса, смех. Потом вышли — мокрые, в полотенцах, быстро оделись.
У двери Маринка чмокнула меня в губы:
— Отдыхай, капитан. Набирайся сил, - она подмигнула:— Завтра вечером пригодятся.
Они вышли.
Я остался один. В каюте пахло сексом, простыня сбита, на столе недопитая бутылка. Сходил в душ, перестелил постель, лёг.
Разве мог я подумать, когда первый раз заходил на этот корабль, что меня такое ждёт? Тогда, в Киеве, прощаясь с Олей, я думал о месяце тоски и одиночества. А получил две офигенных девушек за одну ночь, горилку, стриптиз, двойной минет и анал. И это только начало.
Буксир гудел ровно, засыпая, улыбнулся.
Глава 4 Наша очередь
После вчерашней ночи я едва продрал глаза к обеду. Тело ломило, как после хорошей тренировки, но в голове было легко и как-то празднично. Весь день я бродил по кораблю, делая вид, что проверяю оборудование, а сам думал только об одном — о вечере. О том, что будет сегодня.
За ужином в кают-компании я еле сидел на месте.
Олег Владимирович что-то рассказывал про планы на завтра, но я его не слушал. Оксана разносила тарелки с жареной рыбой и картошкой.
Я смотрел на них. На всех пятерых.
Маринка сидела напротив, и её глаза стреляли в меня так, что искры летели. Рыжие волосы рассыпаны по плечам, зелёное платье с глубоким вырезом, губы блестят — явно подкрасилась специально. Она облизнула ложку, глядя мне прямо в глаза, и я вспомнил, как эти губы смыкались вокруг меня прошлой ночью. В паху сразу потяжелело.
Таня сидела рядом с ней, загадочно улыбалась в тарелку, но украдкой бросала на меня такие взгляды, от которых мурашки по спине. Чёрное платье, гладкие волосы, карие глаза с поволокой — она сегодня была особенно хороша.
Но главное — не они.
Света сидела через два стула от меня и, когда я смотрел в её сторону, тут же опускала глаза и краснела до корней волос. Русые волосы распущены, голубой сарафан на тонких бретельках — тот самый. Она теребила салфетку, ковыряла вилкой в тарелке, и каждый раз, когда наши взгляды встречались, её щёки заливал такой румянец, что мне самому становилось жарко.
Ира сидела напротив Светы, развалившись на стуле, в своей неизменной белой майке без лифчика и обтягивающих брюках. Соски
Мои родственницы