таблетка только подстёгивала желание идти дальше, не зная усталости. Он дал Насте чуть отдышаться, перед тем как взять инициативу в свои руки. Каждый новый раунд был другим - он менял позы, экспериментировал. То поднимал её и брал стоя, то укладывал на спину, чтобы видеть её лицо, то снова переворачивал на четвереньки, жестко трахая и шлепая по попке.
Для Сергея это был шанс взять от Насти всё - он ждал этого дня, чтобы получить сполна каждую фантазию, каждую вспышку страсти, которая копилась в нём. Он неустанно наслаждался её телом, её страстью, пока не остался доволен каждым мигом.
Для Насти этот день стал настоящим секс-марафоном. Её тело жаждало новых ощущений - она не понимала, почему не может насытиться, почему после каждого всплеска ей хотелось ещё и ещё. С каждым новым актом, с каждым жёстким толчком, с каждой новой волной удовольствия внутри росло лишь желание: чтобы её щёлка наконец насытилась, чтобы жажда внутри растворилась полностью. Но чем дальше заходили они с Сергеем, тем сильнее становилось это голодное, сладкое чувство, будто она не принадлежит себе и жаждет этого все больше и больше.
Настя не заметила, как постепенно силы совсем покинули её. В какой-то момент всё вокруг поплыло, тело стало тёплым и невесомым - она просто отключилась, захваченная усталостью и волнами удовлетворения.
Сергей, заметив, как она обмякла и больше не реагирует, с улыбкой наблюдал за её расслабленным лицом. Ему всё ещё было мало - слишком долго он мечтал об этом моменте, чтобы остановиться просто так. Он вытащил свой член, прицелился и, всё ещё возбуждённый, довёл себя до финала - его густая сперма горячими, тяжёлыми каплями легла на её лицо, скользнула по щеке, подбородку, застряла на губах.
Настя отключилась, не ощущая ничего, кроме сладкой истомы, а Сергей с удовлетворённой тяжёлой улыбкой любовался этим видом - зная, что взял от этого дня всё, чего жаждал.
Весь этот безумный, жаркий марафон Сергей с самого начала скрытно снимал на камеру. Он заранее спрятал несколько устройств в разных уголках студии - и пока Настя была полностью во власти страсти, не подозревая ни о чём, каждый их акт, каждая поза, все стоны и разрядки оказались на видео, которым теперь Сергей мог наслаждаться в одиночку.
24
Время после встречи на стройке тянулось для Алёны непривычно долго, будто всё вокруг стало плотнее, наполнено скрытым смыслом. Она ловила себя на том, что любое случайное прикосновение - даже чужой взгляд в магазине - отзывалось внутри странной дрожью. Вспоминался тот миг на лестнице: как край платья резко взлетел вверх, как на секунду обнажилась кожа, а за спиной почувствовался его взгляд - долгий, цепкий, без стеснения.
Дома, убирая волосы, она вдруг оказывалась снова на той самой стройке, среди бетона и пыли, и будто чувствовала - он всё ещё смотрит, запоминает каждый изгиб, каждую ямочку у основания спины. Она ловила себя на том, что ждёт субботы не из-за Николая и даже не ради самой вечеринки - а ради одного взгляда, одного слова, прикосновения, которое могло бы случиться между двумя чужими людьми на фоне весёлого шума, света, чужих голосов.
Прошедшая неделя всё ещё жила в её теле - тяжёлая, липкая, насыщенная до предела. Иногда Алёне казалось, что стоит ей закрыть глаза, и кожа сама вспоминает, как её брали - жадно, поразному, без возможности убежать. Эти воспоминания всплывали неожиданно - в душе, перед зеркалом, ночью, когда Николай уже спал. Алёна чувствовала: её тело уже переступило какуюто границу, и назад дороги нет.
После того разговора о том, что произошло на стройке, между
Здравствуй, жопа! Новый год?