её подруги. Оказавшись на берегу, Айнар отворачивается с легкой улыбкой, а Милда замирает на месте. Её взгляд прикован к Айнару, покрасневшему от смущения. Воцаряется тишина, которую нарушает Айнар, призывая двух подруг вернуться к реальности и продолжить экскурсию к гроту Сигулдского чёрта.
Через час жара становится невыносимой, небо темнеет, и становится понятно, что надвигается гроза. Их охватывает легкая паника, так как грозы в таких условиях никогда не предвещают ничего хорошего. К счастью, Милда замечает небольшой домик на вершине холма. Прежде чем она успевает принять решение, хляби небесные разверзлись, как гнойник, и на трех друзей обрушивается проливной дождь. Они без раздумий бросились к убежищу, которое, к счастью, не было заперто, несмотря на то, что там никого не было. Зайдя внутрь, они тут же скинули с себя насквозь мокрую одежду, оставив на себе только нижнее белье. После нескольких неудачных попыток разжечь огонь в камине наконец-то появилось пламя. Три дрожащих от холода подростка сбились в кучу, и чтобы согреться, прижались друг к другу. Дайна, уже раздевавшаяся перед братом и Милдой, без колебаний сняла бюстгальтер, чтобы высушить его.
— У тебя прекрасная грудь, дорогая, — сказала Милда, нежно поглаживая пальцем сосок её левой груди. Айнар, не зная, что сестра уже успела рассказать своей подруге об их приключениях на прошлой неделе, ужасно смутился — и от того, что увидел девушку, трогающую грудь его сестры, и от косых взглядов Милды, наблюдавшей, как его член всё больше выпирает в его боксерах.
Дайна: Как же неловко быть топлесс, когда на тебе, Милда, всё ещё бюстгальтер. Милая, от тебе не жмёт?
Милда: Но мне так холодно, что я даже снять его не могу. Пальцы онемели от холода!
Дайна (подмигивая подруге): Айнар, ты мог бы быть джентльменом и помочь Милде снять его, ты же видишь, что у неё не получается…
Дрожащими пальцами Айнар схватил бюстгальтер Милды (странно, что ей это не удалось это сделать самой, ведь у него такая простая застёжка), и лишь только он коснулся её, как бюстгалтер распахнулся и Милда повернулась к нему лицом, чтобы Айнару было легче снять его полностью.
— Спасибо, ты такой милый, — прошептала она, поцеловав его в уголок губ. Затем Айнар положил руку на одну из грудей Милды и нежно произнёс: «Бедняжка, кажется ты действительно замерзла! Твои груди такие холодные, и посмотри, как соски напряглись от холода."
— Айнар, помоги мне согреть мои грудки! Потри одну, а я позабочусь о другой.
На этот раз послание дошло до адресата, то бишь Айнара, и он, как настоящий рыцарь в сияющих доспехах, выполнил свою миссию. Обхватил одну грудь, как бы взвесил её, погладил сосок, и вскоре ему больше не нужна была помощь, чтобы заняться другой. В то время как грудь Дайны имела яблоковидную форму... довольно маленького яблочка, с крошечными розовыми ареолами и заостренными кончиками сосков, у Милды, напротив, грудь крупнее, тяжелее, грушевидной формы, с большими коричневыми ареолами и круглыми, но объемными сосками. Айнар, наконец поняв, чего от него ждут, больше не довольствуется простым поглаживанием красивой груди, чтобы согреть её. Теперь он с удовольствием сосёт соски, размером с крупную вишенку, и всё же кажется, что Милде уже отнюдь не холодно… В камине тем временем разгорается победоносный огонь, а другой огонь, столь же навязчивый, заполняет трусы Айнара. Он это чувствует и ничуть не обеспокоен этим. Понятно, о чём ему беспокоиться, если Милда уже в его объятиях, её язык исследует его рот, и руки девушки обхватывают его бёдра. И всё же, до него врудь доходит, что уже чья-то третья
Белая Луна