Рон чуть не выдохнул от облегчения — значит, влип не он! Но радость была недолгой: он заметил тревогу в глазах Люпина.
— Он не ответил ни на одно наше письмо, — неловко признался Рон, гадая, стоит ли выдавать такую информацию. — Наверное, он просто очень занят...
Люпин посмотрел на него взглядом типа: «И чем это Гарри может быть так занят у Дурслей?» Рон вынужден был признать его правоту. Гарри всегда жаловался, что умирает там от скуки.
— И Гермиона от него ничего не слышала?
— Она вчера говорила с ним по этой... магловской штуке, — вспомнил Рон письмо Гермионы, которое сейчас лежало в его сундуке.
— По телефону? — кивнул Римус и задумался. — И как он был, она не говорила?
Рон мельком глянул в сторону сундука. Гермиона была очень расстроена тем разговором. Её сильно напугал его тон, но Рон решил, что рассказывать об этом профессору — плохая затея.
— Вроде нормально, скучал немного, — ответил он и тут же мысленно обругал себя: минуту назад он утверждал, что Гарри слишком занят для писем.
— Нормально? — скептически переспросил Римус. Рон пожал плечами. — Просто я не видел его какое-то время... у нас вышло небольшое недопонимание...
— Он на вас наорал? — вырвалось у Рона прежде, чем он успел прикусить язык.
Римус странно на него посмотрел.
— Я имел в виду... э-э... вы поссорились? — поправился Рон, чувствуя, как краснеют кончики ушей.
— В каком-то смысле, — ответил тот, внимательно глядя на Рона. — А как он вел себя после всего случившегося?
— Да как обычно, справлялся потихоньку, — уклончиво ответил Рон, вспоминая, как портился характер друга в последний месяц.
— Просто Тонкс рассказала мне, что произошло в Косом переулке...
— Ну да. Такую ошибку мог совершить каждый, — Рон пожал плечами, чувствуя себя крайне неуютно.
— Ты так думаешь?
Честно говоря, это была не та ошибка, которую совершают просто так. Сириус мертв, все это знали. Как Гарри вообще могло прийти в голову, что он видит его в Косом переулке? Гермиона в тот день расстроилась еще сильнее, и Рон не мог не разделять её страх. Почему Гарри бросился за той собакой? Почему он просто ушел? Почему он с ними не разговаривает?
— Ты ведь беспокоишься за него, правда? — спросил Римус.
Рон посмотрел на дверь. Ему совсем не хотелось сейчас об этом говорить, особенно с человеком, которого он знал как строгого профессора и члена Ордена. Он знал, что Римус был другом отца Гарри, но это было совсем не то же самое, что говорить с Сириусом.
Римус принял его молчание за ответ и ободряюще улыбнулся.
— Всё будет хорошо, — сказал он. Рон едва удержался, чтобы не закатить глаза.
Очевидно, Люпин не так уж хорошо знает Гарри.
— Не веришь? — заметил Римус.
— Ну, при всем уважении, сэр, — начал Рон, уже жалея, что открыл рот, — Гарри не из тех людей, которые быстро всё забывают, если вы понимаете, о чем я.
Люпин слегка поник.
— Но, знаете, я уверен, что из-за чего бы вы ни повздорили, всё утрясется, — с надеждой добавил Рон.
Римус лишь кивнул.
«Вообще-то всё должно быть наоборот, — подумал Рон. — Это Римус должен меня успокаивать». Ему было интересно, из-за чего они поссорились, хотя он и так догадывался, что это связано с Сириусом. Он вдруг поймал себя на мысли, что хочет, чтобы Римус продолжал расспрашивать его о Гарри. После отсутствия писем, звонка Гермионы и случая в Косом переулке он был на взводе.
Я Госпожа