Тонкс на секунду задумалась — и тут же её волосы превратились в каштановые косички. Миссис Уизли не заметила, а вот Римус вытаращил глаза.
— Да еще и выкрашены во все цвета радуги, — пренебрежительно добавила она.
Тонкс снова сосредоточилась, и на волосах появились разноцветные пряди. На этот раз заметил Билл и заухмылялся. Римус слабо улыбнулся.
— И пирсинг, — продолжала миссис Уизли, разливая чай.
Билл и Чарли из последних сил сдерживали смех, потому что на лице Тонкс внезапно появилась штанга в брови, кольцо в носу и в губе.
— А уж макияж! — воскликнула Молли. — В её-то возрасте! Удивительно, как мать вообще её так из дома выпускает!
Жирная черная подводка, густые тени, длинные ресницы и мазок алой помады... Тонкс считала, что справляется блестяще. Труднее всего было сохранять невозмутимый вид, когда все вокруг уже начали давиться от смеха. Даже Римус тихонько посмеивался.
— А одежда! — миссис Уизли содрогнулась, глядя в потолок. — Либо на три размера больше, либо такая тесная, что впору пятилетке. Честное слово, у этих магловских портных нет ни вкуса, ни совести!
Билл решил подыграть и коротким взмахом палочки превратил мантию Тонкс в мешковатые джинсы и толстовку с капюшоном. Теперь уже хохотал даже Кингсли. Тонкс встала и подошла к миссис Уизли, протягивая руки к подносу.
— Позволь, я помогу, Молли? — вежливо спросила она.
— О, да, спасибо, дорогая, просто... — начала та, но, увидев Тонкс, вскрикнула от неожиданности.
Вся кухня взорвалась хохотом. Тонкс и сама не выдержала.
— Благодарочка! — выдала она с густым бирмингемским акцентом, забирая поднос из рук ошеломленной женщины.
— Слушай, это прозвучит очень странно, — начал Гарри, поворачиваясь к Китти. — Но можно тебя попросить об одном одолжении?
— О каком? — подозрительно спросила она. Гарри слегка покраснел.
— Поможешь мне перекрасить волосы?
Она прыснула. Гарри терпеливо ждал, пока она успокоится. Наконец она широко улыбнулась, стараясь сделать серьезное лицо.
— Зачем?
— Потому что меня могут узнать. А так я почувствую, что изменился, — он пожал плечами. — И чего ты смеешься? Ты же постоянно это делаешь.
— Да знаю, знаю, — она покачала головой. — Просто вредничаю.
— Ты всегда вредничаешь, — пробормотал он, заставив её усмехнуться.
— И не говори, — согласилась она, поднимаясь на ноги. — Ну, цвет выбрал?
— Я не могу решить: блонд — потому что тогда меня точно никто не узнает — или каштановый?
Он выжидающе посмотрел на неё. Она взяла две коробочки, которые он достал из сумки, приложила их к его голове и прищурилась.
— Знаешь, думаю, блонд будет лучше, — наконец вынесла она вердикт. — Будешь выглядеть как мажор, но если научишься ходить мужественной походкой вразвалочку, то сойдет.
Гарри рассмеялся:
— А я сейчас не мужественно хожу?
Она закатила глаза, потащила его в ванную. Состояние комнаты было плачевным: плесень расползлась по плитке в душе, а половина самой плитки валялась на полу. Китти просто раскидала её ногами, как сухие листья, и начала распаковывать тюбики и баночки.
— Так, садись на унитаз и наклоняй голову над душем, — скомандовала она, потянувшись за шлангом.
— Я не уверен, что могу тебе доверять, — поддразнил он её, выполняя указание.
— Это еще почему? — она направила на него душевую насадку как пистолет.
— Ну, без обид, но посмотри на свои волосы, — он усмехнулся и пригнулся, когда она попыталась дать ему шуточный подзатыльник.
— Всё, ты напросился, — пригрозила она. — Раньше ты мог отделаться легкой проседью, но теперь...
Гарри состроил умильную рожицу. Она закатила глаза и включила душ. Вода была ледяной. Гарри зажмурился, гадая, не специально ли она его морозит.
бложенство