Категории: Измена | Минет
Добавлен: 04.03.2026 в 16:44
Меня зовут Семён. Сорок два года. Предприниматель, муж, отец. Звучит солидно, не правда ли? Еще года два назад я именно так себя и ощущал, крепким середняком, который успел вовремя схватить удачу за хвост, посадить дерево, вырастить сына и дочь и теперь пожинает плоды в виде тихого семейного счастья и уверенности в завтрашнем дне.
Ключевое слово здесь - «тихого». Оно подкралось незаметно, это тихое счастье. Как мягкий мох, который затягивает камни, делая острые углы гладкими и безобидными. Мы с Любой прожили вместе двадцать лет. Двадцать лет, Карл! Это целая жизнь. Мы знаем друг друга лучше, чем самих себя. Я знаю, что она морщит нос, когда ей не нравится запах жареного лука, а она знает, что я по утрам пью только черный чай и злюсь, если меня отвлекают в первой половине дня. Мы научились читать мысли друг друга, договаривать фразы и уступать в мелочах. Это называется «притерлись». И в этом, как оказалось, и крылась главная ловушка.
Всё началось с рядового, я бы даже сказал, ритуального вечера. Дети, наша гордость Антон и Лиза, уже вторую неделю грызли гранит науки в столице, оставив квартиру в наше полное распоряжение. Мы с Любой, переглянувшись на кухне, поняли друг друга без слов: «А не пора ли нам вспомнить молодость?»
Сценарий был отточен годами, как ход часов. Люба, моя рыжая, чуть полноватая, но невероятно желанная «бестия», накрыла стол. Буженина, сырная тарелка, оливки, тонко нарезанное сало с прожилками - то, что мы любим. Бутылка хорошего «Киндзмараули». Свечи я, конечно, не купил, но свет в люстре приглушили до интимного полумрака. Всё чин-чинарем.
Мы говорили о работе, о детях, о новостях. Люба, как всегда, сыпала историями из своей психиатрической практики. Работа у неё, скажу я вам, ещё та. В платной клинике для серьезных людей. Депрессии, профессиональное выгорание, панические атаки. Она умеет слушать. Наверное, это главный её дар, помимо острого ума и умения готовить ту самую буженину. Я в который раз ловил себя на мысли, что мне с ней повезло. Она не просто красивая женщина, она - мой друг. Ей можно рассказать всё.
— Сём, а помнишь, как мы в Сочи в первый раз поехали? - спросила она, отпивая вино. Глаза её блестели.
— Помню, - улыбнулся я. - Ты тогда загорала топлес, пока я от смущения готов был провалиться сквозь шезлонг.
— Глупый ещё был, - она кокетливо поправила волосы. Рыжие, с проблесками седины, они делали её только интереснее.
Вино сделало своё дело. Мы перебрались в спальню. Легли, обнялись. Я целовал её плечи, вдыхал знакомый, родной запах кожи с нотками её духов и ванили. Руки скользили по её телу. Всё шло по плану. Кроме одного.
Мой организм, мое верное копье, которое всегда безотказно несло службу, решило объявить забастовку.
Сначала я списал это на вино и сытный ужин. Мол, бывает, кровь прилила к желудку. Я усилил ласки. Люба, почувствовав неладное, улыбнулась своей самой обольстительной улыбкой и скользнула вниз. Её рыжая голова опустилась мне на живот, и я почувствовал знакомое тепло её губ.
Я закрыл глаза, расслабился, включил фантазию. Перед глазами встали картинки из прошлого, самые яркие моменты. Ничего. Абсолютный ноль. Молчание в эфире. Я даже попытался вспомнить что-то запретное, о чем обычно не думаешь, но и это не помогло.
Люба подняла голову. В её глазах застыл немой вопрос, смешанный с легкой паникой. И в этот момент я понял, это оно. То, о чем пишут в мужских журналах, над чем посмеиваются в компаниях, считая это уделом глубоких стариков. Импотенция. В сорок два года.
Лучшее лекарство - от верности