вас примерно одинаковые». Но на самом деле разница была. И не только в размерах и форме члена. Нет. Это было нечто другое. В первую очередь эмоционально. Чужие мужчины её просто брали. Пользовали, как свою игрушку. Володя занимался с нею любовью. Он зализывал её, зацеловывал, старался быть нежным и предупредительным. А эти... чужие – они её просто трахали. Жёстко, иногда больно, но было в этой боли что-то, отчего хотелось повторения.
Влагалище от одних только мыслей о предстоящем уже захлёбывалось секретом. Здесь Валентина тоже была счастливой женщиной. Она вспомнила невероятно большой член Георгия – мужчины, с которым она впервые изменила мужу. Тогда, на море, увидев размер, она была уверена, что её аккуратное лоно просто не пустит в себя такой членище – не справится с ним. Но нет. Поначалу было туго, но влагалище не сжалось испуганно, а наоборот залило член смазкой и быстро подстроилось под новый для себя инструмент. И сейчас Валю уже просто трясло от предвкушения.
Она снова была не совсем откровенна с мужем, когда говорила, что не смогла оценить размер члена Магомеда. Ещё в бассейне она сжала его между ног и поняла, что азербайджанец обладает не только достаточно длинным достоинством, чтобы усадить женщину, как на швабру, но и толщиной впечатлял.
Между тем мужчины перешли от слов к делу. Лапища Магомеда втиснулась за лацкан платья и сжала грудь:
— Хаа! – выдохнула Валя. Именно такого – грубого обращения ей и хотелось после нежной и размеренной жизни с Володей.
— Я тебе говорил она охуительная! – ответил Рашид и начал целовать Валю, одновременно расстёгивая пуговицы платья.
А Валина рука уже опустилась вниз, пытаясь нащупать позади себя ремень на штанах Магомеда.
— Щас, щас! – понял её желание мужчина.
Взвизгнула молния и в женской руке оказался не вполне окрепший член. Валентина с потаённым восторгом ощупывала мужскую плоть. Пальцы уже не сходились на стволе. При этом член, под нежными женскими ручками, вздрагивал, закачивая всё новые порции крови в и так слишком крупный орган.
Рука Рашида, лежавшая на её бедре, рванулась вверх, под подол платья, скользнула по внутренней стороне бедра и упёрлась в резинку трусиков. Мама ахнула, её тело напряглось, но не сопротивлялось. Пальцы нашли влажную прорезь ткани, надавили.
— Видишь? — прошептал Рашид ей в ухо, в то время как его пальцы начинали двигаться, - Ты вся горишь. Хочешь, да?
Мама закинула голову, глаза закрылись. Из груди вырвался стон — стыдный, предательский, не оставляющий сомнений. Бастион пал не когда её увели из комнаты, а в миг, когда её собственное тело сдалось на милость захватчиков. Но вот признаться в этом вслух она до сих пор стеснялась. Пусть лучше считают, что это они такие неотразимые, раз смогли уломать молодую учительницу.
...
Володя сидел на кресле в темноте своего номера. Гул в висках сменился звенящей, ледяной ясностью. Ему казалось, что он слышал каждый звук из-за стены, и сложно было определить, настоящие это звуки или игры разума. Его рациональный склад ума говорил, что он не должен слышать происходящего за двумя дверьми, но он слышал:
Приглушённые голоса, тихий смех, потом - тишина, такая напряжённая, что в ушах начинало звенеть. И вот - первый стон. Негромкий, подавленный, женский. Он узнал его сразу, этот звук, сотканный из стыда и наслаждения. Его собственные пальцы впились в подлокотники. Кровь стучала в висках, заглушая звуки, но он продолжал слышать или фантазировать о том, что происходит в соседнем номере.
Наконец он встал и на цыпочках двинулся к двери. Было страшно, что кто-то зайдёт проверить,
Ты одна... другой такой нет... 2