— Мама! Джек просто хочет помочь. Почему ты должна быть такой…? Иногда я просто поражаюсь тебе.
— Мисс Уэйн, вы — самый близкий человек, который у меня остался из старшего поколения. Мои родители погибли 11 сентября. Отец всегда мечтал поехать в Нью-Йорк. В то утро они встали пораньше, чтобы увидеть рассвет над городом и Ист-Ривер. Они были на смотровой площадке, когда врезался самолет. Я увидел это по телевизору и сразу понял, что их нет. Теперь у меня появился еще один шанс. Я пришел сюда не для того, чтобы спорить. Я люблю Марси всем сердцем. Нас обоих так тянуло друг к другу, когда я еще был женат, но я никогда ни в чем не жульничаю. Мы с Марси хотели бы помочь вам, если вы позволите.
— И как же ты мне поможешь?
— Я мог бы помогать финансово… присылать деньги каждый месяц, а после свадьбы — больше. Я не хочу, чтобы вы платили налоги с наших подарков. Могу купить вам машину, если хотите. Мы были бы рады видеть вас у нас в гостях. Скоро мы начнем присматривать дом — сейчас мы оба живем в квартирах, но это изменится. Надеемся, вы захотите увидеть внуков, когда они появятся.
— И когда же это будет?
— Не скоро, мама. Мне слишком нравится работать с Джеком. Ты не поверишь: за последние полгода я побывала в Африке, Париже, Гамбурге и Амстердаме, не говоря уже о поездках по всей Америке. Мы отличная команда, правда, Джек? — В ответ я поцеловал ее в щеку.
Мисс Уэйн попросила показать кольцо Марси. Марси также похвасталась серьгами и браслетом.
— Они настоящие?
— Надеюсь. Если нет, то один мой знакомый ювелир — труп.
Она впервые улыбнулась.
— Я приму твою помощь… с благодарностью. Я много работала, но у меня никогда не было ни пенсии, ни накоплений. Сейчас я инвалид, и на соцпособие выживать непросто.
— Могу себе представить, — сказал я, доставая чековую книжку. Я выписал ей чек на 10 000 долларов.
Она поблагодарила меня:
— Ого, это больше, чем я получаю за год. Спасибо, Джек. Спасибо, Марша.
— Пожалуйста. Поверьте, это от чистого сердца… мама. Можно мне вас так называть?
— А у меня есть выбор? — Она сказала это холодно, но на лице была улыбка, и я впервые увидел, в кого Марси такая красавица.
— Н… Е… Т! НЕТ! У вас определенно нет выбора, как и в этом вопросе. — Я встал, подошел и обнял ее. В ее глазах блеснула слеза, когда я сказал: — Спасибо, что вырастили самого удивительного человека, которого я когда-либо знал.
Я поцеловал ее в щеку и вернулся к сияющей Марси. Она придвинулась и поцеловала меня. Это было мило и многообещающе.
Мы отвели мою будущую тещу в ресторан морепродуктов — место, которое она, по ее словам, обожала, но редко могла себе позволить. Мы все заказали огромных лобстеров — вкусно, но очень неаккуратно. Я поддразнивал Марси, как она меня у Смайтов, когда мое лицо было всё в жиру; ее лицо в масляном соусе выглядело не менее забавно. Я нежно промакнул его салфеткой, пока она притворно дулась. Мы оба расхохотались в один голос, целуясь в перерывах между приступами смеха. Мама смотрела на нас как на сумасшедших, пока Марси не объяснила, в чем дело. Тогда и она рассмеялась.
Мы отвезли ее домой, а сами поехали в отель Hyatt в порту Бостона. Я учился в MIT — и в бакалавриате, и в магистратуре. Сначала думал о докторской, но быстро понял, что знаю больше профессоров. Хуже
На раскладушке две подружки