Категории: Измена | Зрелые
Добавлен: 10.03.2026 в 01:54
развернул её лицом к столу, прижал животом к столешнице. Ноги раздвинул. Пальцы вошли внутрь — два, потом три. Дима стоял сбоку — видел всё: как губы раскрываются, как влага блестит в открытом лоне, как клитор набухает и сам по себе вертится. Сюрреализм, мистика, что даёт ему то, о чем он и мечтать не мог.
Алина стонала — уже не сдерживаясь. Слёзы текли по щекам.
— Дима... прости... я не могу... он... он заставляет...
Дима не ответил. Просто смотрел. Его рука медленно легла на ширинку — не расстёгивал, просто сжал через ткань. Лёха ускорил ритм — пальцы входили глубоко, чавкая. Алина кончила — резко, тело выгнулось, изнутри брызнуло, стекая по бёдрам. Она осела на стол, грудь прижалась к холодной поверхности, соски тёрлись о дерево.
Лёха не остановился. Развернул её лицом к Диме. Грудь качнулась перед лицом сына. Лёха сжал её снова — поднёс сосок к губам Димы — почти коснулся.
Дима замер. Его губы приоткрылись. Он смотрел на маму — в глаза. Алина плакала — тихо, беззвучно.
— Дима... не надо...
Но Дима наклонился. Коснулся губами соска — легко, почти невесомо. Алина всхлипнула — от шока, от стыда, от удовольствия. Лёха улыбнулся невидимой улыбкой.
Дима открыл рот шире — взял сосок в рот. Пососал — медленно, жадно. Алина застонала громче — рука сама легла на затылок сына, прижимая его ближе.
Лёха вошёл в неё сзади — резко, до упора. Толчки — сильные, ритмичные. Дима сосал грудь — то один сосок, то другой. Алина кончила снова — почти сразу, тело задрожало, слёзы текли ручьём.
Дима отстранился — губы блестели. Он встал. Расстегнул ширинку. Член выскочил — твёрдый, молодой, венозный.
Алина смотрела на него — со слезами, с ужасом, с желанием.
Дима шагнул ближе. Леха толкнул элегантную брюнетку, влажную мечту студентов на колени. Головка коснулась её губ.
Она открыла рот.
Лёха трахал её сзади — жёстко, глубоко.
Дима вошёл в рот матери — медленно, до горла.
Алина стонала между двух членов— приглушённо, слёзы текли по щекам, но она не отстранялась. Сосала — жадно, со всхлипами.
Дима кончил первым — быстро, сильно, сперма хлынула в рот, по подбородку. Алина глотала — часть проглотила, часть стекла по груди.
Лёха кончил следом — внутрь, заполняя её...
Алина сидела на полу преподавательской, прислонившись спиной к ножке стола. Колени подтянуты к груди, руки обхватывают голые ноги. Блузка распахнута, грудь всё ещё вздымается от тяжёлого дыхания, соски красные, припухшие, блестят от слюны Димы. Между бёдер — липкая смесь: её соки, сперма сына, сперма Лёхи, которая медленно вытекает и капает на линолеум мелкими белыми каплями. Юбка задрана до талии, колготки спущены до щиколоток, трусики где-то потерялись.
Дима стоит над ней — джинсы расстёгнуты, член уже обмяк, но всё ещё влажный, прилип к бедру. Он смотрит вниз — тяжело, молча. В глазах — смесь триумфа, ужаса и того же голода, что был утром, когда он увидел мать голой в спальне. Он сглатывает. Голос выходит хриплый, низкий, почти чужой:
— Теперь... я тоже буду тебя трахать, мам.
Слово «мам» прозвучало как удар. Алина вздрогнула всем телом, подняла голову. Слёзы текут по щекам — уже не сдерживаемые, просто текут, оставляя дорожки туши.
— Дима... нет... пожалуйста... это неправильно... ты мой сын...
Он опускается на корточки перед ней. Берёт её за подбородок — не грубо, но твёрдо, заставляет посмотреть в глаза.
— Ты кончила, когда я сосал твою грудь. Кончила, когда он тебя трахал сзади, а я был в твоём рту. Ты глотала мою сперму. И плакала. Но не отталкивала.
Мой любимый доктор. Часть 2