ним, я сказал ей, насколько этот тип мне неприятен. Но откуда было знать, что антипатия взаимна?
— Ты... вы обсуждали меня?
— И да, и нет. Скажем так, во время сеансов терапии мы говорили о своих половинках. Ты ведь понимаешь... вы очень разные. Ты человек тонкий, мягкий, с творческой жилкой. А Джереми проще, спортивнее. Вы будто с разных планет.
— Ладно, но с чего ты взяла, что я ему не нравлюсь?
— Ну, он считает тебя высокомерным. Немного самовлюбленным, понимаешь? Впрочем, ты и сам знаешь, что часто производишь такое впечатление...
Жена отвернулась, чтобы уснуть, оставив меня наедине с потолком. В спальне воцарилась долгая тишина, прежде чем она отвела руку назад и нащупала мою ладонь.
— Послушай, дорогой, — произнесла спутница, не оборачиваясь. — Ты сам заложил эти идеи мне в голову. Мы можем всё прекратить прямо сейчас и больше никогда об этом не вспоминать.
Снова тишина. Я рассматривал эту последнюю дверь к отступлению, за которой ждало возвращение к пресной сексуальной жизни, лишенной наших заветных фантазий. Так был пройден порог невозврата.
— Хорошо, я согласен. Предложи ему.
Джудит сжала мою руку и прижалась ко мне, уткнувшись в шею.
— В прошлый раз он звал меня выпить в тот бар с мягкими диванами, помнишь?
«Мерзавец! — пронеслось в голове. — Значит, уже пытался подкатить».
— Да, я понял.
— Разумеется, я отказала. Ты же знаешь мою позицию: ненавижу двусмысленные намеки...
— Да, конечно, я всегда тебе доверял.
— Но теперь, раз ты не против, ситуация иная. Я могла бы согласиться и уже там предложить ему присоединиться к нам...
— Э-э... да. Пожалуй, это лучший вариант.
Супруга поцеловала меня в шею и устроилась поудобнее, явно довольная тем, что вопрос решен. Однако одна деталь не давала покоя.
— Погоди. А если он попытается... ну... прикоснуться к тебе, пока ты будешь делать это предложение?
Последовал вздох и ответ нежным, почти умоляющим тоном, каким говорят с упрямым ребенком.
— Послушай, милый. Ты, кажется, готов принять гораздо большее, так что определись, чего ты хочешь. Скорее всего, он захочет потрогать меня, да. Я могу запретить, если ты настаиваешь, но в этом ведь нет смысла, не находишь?
— Гм... да, ты права.
Вскоре она крепко спала, а я продолжал изучать лепнину на потолке.
Накануне встречи Джудит настояла на совместном шопинге.
— Хочу обновку, — заявила она за завтраком в то субботнее весеннее утро.
Весь день прошел в беготне по магазинам и примеркам, пока не был куплен полный комплект: от белья до туфель. Она спрашивала мое мнение о каждой вещи, иногда позволяя зайти в тесную кабинку, где можно было любоваться и касаться её в рамках приличия.
Говорят, нельзя ходить за продуктами голодным — корзина будет переполнена. Я же могу утверждать: не стоит ходить по магазинам с женщиной в состоянии крайнего возбуждения, иначе есть риск нарядить её как портовую шлюху. Обычно Джудит сама выставляла границы моим порывам, формируя вполне носибельный, хоть и сексуальный гардероб. Но в этот раз она позволила мне всё. В итоге наряд получился вызывающе провокационным. Я осознал это лишь в момент её ухода на свидание с Джереми — это мгновенно воспламенило желание и оставило меня один на один с буйной фантазией.
Как только она скрылась, покачиваясь на высоких каблуках, ожидание стало невыносимым. Внутри всё кипело, дыхание сбилось, а эрекция почти не проходила. Глядя на свое отражение в большом зеркале гостиной, я видел безумный взгляд и раздутые ноздри — вылитый «Отчаявшийся» Гюстава Курбе, благо прическа и бородка совпадали.
Из опыта гетерозоофила