— Катя, сейчас Сергея Анатольевича везут в полицию. Когда он даст показания, опера скрутят и его подельника, который приезжал за тобой. Тебе сейчас нечего бояться, расскажи нам всё как было и мы засадим этих мерзавцев на долго. Я обещаю тебе.
— А что мне дальше делать? - Девушка прямо взглянула в лицо Полины. - Мне опять вернуться к матери, жить в её притоне и голодать? Нет уж, я лучше...
— Нет, Катя, ты будешь жить у меня, я оформлю документы и выделю тебе комнату. Мы вместе поклеим обои, какие ты захочешь, даже купим тебе новую мебель. Ты согласна?
Пятаева несколько минут обдумывала неожиданное предложение, её невидящие глаза были направлены в окно и вдруг она заговорила. Какой-то надрыв произошел в душе рано повзрослевшей девочки, появилось желание поделиться с взрослыми о своей непростой жизни и услышать в ответ если не сочувствие, то обещание наказать виновников её искаверканой судьбы. Она рассказала во всех подробностях участковому о злодеяниях Сергея Анатольевича и его приятеля. Иногда ей приходилось отвечать на вопросы и не всегда они были приятными, но Катя выдерживала, справлялась с эмоциями и эта пытка длилось несколько часов.
Пока полицейский опрашивал девочку в присутствии директора школы, Полина получила передышку, она заперлась в кабинете и привела себя в порядок, в шкафу её ждал чистый костюм с приличной юбкой, блузкой и жилеткой. Женщина устало откинулась на спинку кресла, прикрыла веки и мысленно заново пережила весь ужас, который мучал её последние несколько дней. Как тогда страшно было слушать о беспомощности участкового в её противостоянии преступникам и совратителям. Но Полю спасла её находчивость. Паталогическая зависимость от мужчин была её тяжким крестом и в годы учебы мерзавцы действительно этим воспользовались, но в этот раз удалось их перехитрить и случилось это так.
В течение второго урока, когда ученики разошлись по классам и в школе наступила тишина, она созвонилась с участковым и обещала устроить ему все улики, а пока полицейские добирались, она вызвала в свой кабинет Макса.
— Закрой дверь и запри на ключ, - по-заговорщически быстро сказала она сыну. - А теперь снимай штаны. Макс, не медли, так надо, снимай штаны!
Паренек испуганно смотрел на маму, но сам тон её не терпел возражений. Тогда он робко расстегнул ремень, распустил молнию и вытащил мягкий, напуганный стрючок.
— Макс, потри его, пусть хоть чуть-чуть затвердеет. - Не тратя времени на приличия, попросила женщина.
Для стимула Поля сама расстегнула свою и без того полупрозрачную блузку и помогла сыну достичь твердости видом своих аппетитных грудей. Сначала его эрекция была подавлена навалившейся ответственностью и стыдом, но при виде маминых сисек пенис быстро поднялся, а Поля прямо на глазах пришла в то ненормальное состояние, когда кровь приливает к лицу, а мозг затмевается возбуждением. Безнадежная хочуха даже натянула к основанию бедер короткую юбку и показала сыну свою раскрасневшуюся, ненасытную вульву с раскрытым черным зевом между половых губ.
— Давай, суй свою штуковину в мою дырку, суй, я тебе говорю! - Незнакомым, диким голосом шипела Полина сыну.
Мальчишка робко приблизился и в первый раз в своей жизни прикоснулся к сочащейся и трепетной женской промежности, от избытка чувств он дрожал и боялся встречаться с маминым блуждающим взглядом. Пришлось согнуть ноги и неуклюже склониться, чтобы набалдашник поравнялся с расположившейся на офисном стуле промежностью, вздувшийся от возбуждения член очень легко проскользнул во влагалище и Поля сладостно вздохнула. Она будто получила глоток свежего воздуха после удушливого плена. Конечно, мальчишка с такой развратницей долго продержаться не мог и Поля
Мои фантазии