движениями таза, колющими выпадами пробивая брешь в её измученной и такой шумной пизденке.
Феерия близилась. И я, это чувствовал, беспрерывно мокая свой член в склизком влагалище, моей наездницы. Меня, как обкатило ведром воды, подгадывая, сколько же она раз кончила на мне, погрузив практически мой пах и лобок в свой безбрежный океан выделений и секрета.
Она не осталась в стороне от этого и поблагодарила меня, присосавшись терпкими губами к моим устам, просунув свой язычок мне в рот. И это был мой первый поцелуй в жизни, что я испытал с настоящей женщиной, которая снова кончала, дыша мне неестественно в рот.
На этот раз, она расплылась на моей груди, прижавшись ко мне вплотную, и продолжая насаживаться киской на мой член, завывала тоненько мне в ушко, умоляя чтобы я кончил в неё, спрыснув спермой в её матку.
Слова оказались её пророческими. Оргазм чувствовался на подходе. Мне не хватало лишь уверенности, но и она подступила во время, что я заструившись семенем и выбрасывая потоки жидкости, оросил её матку. Утопив свою маму в цунами сладострастия, которого она, так жаждала от меня.
Десять писем. Часть IV. Письмо десятое