— «Ох, блять, какой ротик... — выдыхал Кирилл. — Глотает, как настоящая шалава. Смотри, Серега, смотри, как твоя мама любит сосать!»
Я не выдержал. Рука сама потянулась под одеяло, нащупала вздувшийся, каменный член в моих домашних штанах. Я обхватил его, и волна жара накатила на меня. Я дрочил, стараясь делать это бесшумно, как она и разрешила, но каждый стон, каждый мокрый звук заставлял мою руку двигаться быстрее.
Кирилл вытащил член из ее рта с громким хлопком. Он блестел слюной. «Теперь сиськами, — скомандовал он. — Хочу посмотреть, как они его обхватят.»
Мама, тяжело дыша, с подбородком, мокрым от слюны, взяла свои огромные груди в руки. Она приподняла их, сжала с боков, создав между ними глубокую, тесную долину из белой, трепещущей плоти. Кирилл наставил свой член и уперся головкой в эту щель.
— «Двигайте ими, — прошептал он.
Мама начала двигать грудью вверх-вниз, обхватывая его ствол. Это было невероятное зрелище. Его толстый член исчезал между этими двумя белоснежными монстрами, скользил по коже, смазанный ее слюной. Она сжимала грудь сильнее, и было видно, как плоть плотно облегает его, как головка показывается сверху, уже покрытая смесью слюны и ее природной влаги. Кирилл закатил глаза от наслаждения.
— «Да... вот это сискотряс! Ох, ебать... Они такие горячие, мягкие...» — он положил свои руки поверх ее рук и начал двигать ее грудью в более быстром, жестком ритме, фактически трахая ее сиськи. Звук был влажным, шлепающим. Шлеп-шлеп-шлеп. Ее грудь хлопала по его животу, по основанию члена.
— «Нравится? Хотите, чтобы я вам на лицо кончил? На эти огромные сиськи?» — рычал он.
— «Да! — выкрикнула мама, и ее голос сорвался. — Да, кончай на них! Покрой их!»
Он выдернул член, откинулся назад, и его рука заработала в бешеном ритме. Через три секунды с его головки брызнули густые, белые струи. Они падали на ее грудь, на ареолы, на соски, растекались по белой коже белыми дорожками. Мама ахнула, глядя на это, и ее язык выскользнул, чтобы слизать каплю, упавшую рядом с ртом.
— «Вот, — тяжело дыша, сказал Кирилл. — Первая порция. Теперь очередь настоящего дела.»
Он схватил ее за руку, грубо поднял с колен и толкнул на кровать. Мама упала на спину, ее грудь, перепачканная спермой, тяжело взметнулась и упала. Кирилл встал на колени между ее разведенных ног. Он даже не стал ласкать ее, готовить. Он направил свой член, все еще твердый и влажный, к ее пизде, натер головку о ее половые губы, собрал ее смазку и свою сперму, и одним мощным, резким толчком вошел в нее.
Мама взвыла. Это был не стон, а именно вопль, полный боли, шока и дикого удовольствия. Ее тело вздыбилось, ноги обхватили его поясницу.
— «Блять! Да! Вот так! Рви ее!» — закричала она, и ее глаза, широко раскрытые, нашли мои в полумраке.
Кирилл начал трахать. Не просто двигаться, а именно трахать, с полной отдачей, с силой молодого быка. Он вгонял в нее свой член до самого основания, с каждым ударом их лобки сходились с громким, сочным шлепком. Его яйца хлопали по ее промежности, отбивая грубый, неприличный ритм. Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп. Звук заполнил комнату, заглушил все остальное.
— «Ох, блять! Да! Еби! Еби сильнее!» — мама кричала, запрокинув голову, ее руки впились ему в спину, оставляя красные полосы. Ее грудь, перемазанная спермой, бешено колыхалась в такт его толчкам. Каждое движение заставляло эти массивные сферы подпрыгивать и биться друг о друга, а затем отскакивать, чтобы снова столкнуться. Это было гипнотическое, животное зрелище.
каждый раз как в первый.