останавливается и оглядывает меня с ног до головы. Губа чуть кривится.
— Ох, Клэр, — говорит она. — Нет. Абсолютно нет.
Я скрещиваю руки на животе.
— Что не так?
— Ты выглядишь так, будто собралась на похороны, — говорит она. Отпивает вина. — Мы в тропиках. В пентхаус-люксе пятизвёздочного отеля! Ты не можешь это надеть.
— Мне в нём комфортно, — вру я.
— Ты в нём прячешься, — поправляет она. Она делает шаг вперёд и покачивает золотую ткань на пальце. — Вот. Надень это.
Я смотрю на штуку в её руке. Это стринг-бикини. Низ — треугольник размером с салфетку. Верх выглядит так, будто не выдержит даже вздоха, не то что мои сиськи.
— Я не могу это надеть, — говорю я. Голос звучит тонко. — Это... это для возраста Эмили.
— Вообще-то Эмили его и привезла, — говорит Сильвия. — Но решила, что цвет не её. С твоим тоном кожи будет потрясающе. Надевай.
— Сильвия, правда, я...
— Боб! — зовёт Сильвия через плечо. Её голос легко доносится до спальни.
Боб появляется в дверях через секунду. Он уже в плавках. Ноги бледные и волосатые. Он выглядит счастливым, что его включили.
— Что такое? — спрашивает он.
— Скажи своей жене, что ей запрещено надевать этот бабушкин купальник, — говорит Сильвия. Она бросает золотое бикини на мраморную столешницу. — Скажи, что мы хотим видеть её в этом.
Я смотрю на Боба. Умоляю глазами. Спаси меня. Скажи, что я хорошо выгляжу. Скажи, что я скромная и это нормально.
Боб смотрит на чёрный купальник. Потом на золотые верёвочки на столе. Потом на Сильвию, которая стоит как статуя Фемиды.
— Я согласен с Сильвией, милая, — говорит Боб.
У меня внутри всё обрывается.
— У тебя отличная фигура, — продолжает Боб. Он пытается поддержать, но это ощущается как предательство. — Ты много работаешь. Надо немного покрасоваться. Марк и Сильвия очень открытого склада ума. Не будь ханжой.
Слово жжёт. Ханжа.
Я смотрю на бикини. Если откажусь — я скучная мать. Мокрая тряпка. Если надену — буду... ну, я почувствую себя шлюхой.
Но что-то внутри подсказывает попробовать.
— Ладно, — шепчу я.
Сильвия улыбается. Это хищное выражение.
— Отличный выбор. Мы будем в джакузи. Не заставляй нас ждать.
Она разворачивается и уходит. Боб задерживается на секунду. Показывает большой палец. Потом следует за ней.
Оставшись одна, я снимаю чёрные доспехи. Мгновение стою голая под холодным кондиционером. Потом беру золотые верёвочки.
На то, чтобы надеть, уходит пять минут. Приходится завязывать бока и поправлять чашечки. Смотрю в зеркало и хочу плакать. На животе мягкий валик над резинкой. Мои сиськи размера DD тяжёлые и полные, вываливаются по бокам. Я выгляжу переспелой. Открытой.
Хватаю полотенце и плотно обматываю вокруг талии. Выхожу, скрестив руки на груди.
Терраса великолепна.
Солнце село, небо в синяках фиолетового и чёрного. Городские огни мерцают внизу, но здесь только ветер и пар. Джакузи огромное. Бурлит и клокочет в углу палубы, посылая облака пара в прохладный ночной воздух.
Они уже в воде.
Сильвия и Эмили сидят с одной стороны. Смеются, держат бокалы с вином. Марк напротив них. Боб у фильтра, подставляет спину под струи.
Я сжимаю полотенце.
— Я пришла, — говорю я.
— Сбрось полотенце, Клэр, — командует Сильвия. Она уже по пояс в воде. — Вода божественная.
Я медлю. Ветер хлещет волосы по лицу.
— Давай, мам, — говорит Эмили. Она слегка навеселе. — Присоединяйся!
Я вдыхаю и роняю полотенце.
Слышу, как Боб тихо присвистывает.
— Ух ты, милая. Вот видишь? Я же говорил.
Я не смотрю на Боба. Я смотрю на Марка.
Он смотрит, потягивая янтарную жидкость из бокала. Грудь мокрая, вода блестит на грудных мышцах. Он
?Ruined and denial orgasms? или ?Брезгливая? (по реальной истории)