безопасности или личной жизни людей, не дававших согласия на участие в истории, останется за кадром.
— Спасибо, Ноа. Я хочу рассказать свою историю, но не собираюсь подставлять друзей или «бывших» ради красивого сюжета. — Кира вздохнула. — Но ты напишешь про наш «почти поцелуй»? Для этого года это событие кажется довольно значимым.
— Нет. Я не могу быть персонажем собственной статьи, — Ноа покачал головой, — как бы мне этого ни хотелось.
— Значит, и про то, как я голышом готовила с тобой индейку на День благодарения, ты тоже не упомянешь?
— Это опять же сделало бы меня персонажем истории, — ответил Ноа, водружая тяжелую кастрюлю с картофелем на плиту. — Хотя, с твоего позволения, я бы хотел немного «нормализовать» наготу в тексте. Я не вижу в этом ничего предосудительного.
— Спасибо, Ноа, — Кира опустила глаза, и ее щеки покраснели еще сильнее. — С тобой этот День благодарения кажется куда более правильным, чем все те, что были после смерти дедушки Хельвига. Я ведь толком и не праздновала с тех пор, как мои родители перестали со мной общаться.
— Ты никогда не праздновала с Селестой?
— Это всегда было как-то… несерьезно. С ней этот большой дом казался уютнее, но только ты заставил его по-настоящему ожить. Я давно хотела пригласить Линду и Уинстона, но боялась нарушить границы отношений между спортсменом и агентом.
— Надеюсь, я не слишком сильно их нарушаю.
— Ты шутишь? — Кира хихикнула. — Ты не теснишь меня, наоборот: благодаря тебе и моей «новой семье» здесь наконец-то стало много места для жизни, а не просто для тренировок. Это большая разница.
Она улыбнулась, но не успела договорить – в дверь позвонили.
— Черт! — Кира глянула на планшет на стене. — Это Рене и Алан. Если бы это была только сестра… она в курсе моих привычек. И Алан, я уверена, тоже знает, но знать и видеть – это две большие разницы.
— Хочешь, я впущу их, пока ты переоденешься?
— Ты меня очень выручишь, спасибо! — Кира улыбнулась сквозь яркий румянец на щеках и побежала наверх.
Ноа на мгновение задержал взгляд на ее стройной фигуре, пока она не скрылась за стеной, и направился к двери. Венчик следовал за ним. Другие кошки обычно прячутся от гостей, но только не он. Кот запрыгнул на спинку дивана, готовясь потребовать своим «мяу» внимания к своей персоне от гостей.
— А где моя сестра? — Рене приподняла бровь, переступая порог. В ее зеленых глазах плясали точно такие же озорные искорки, как и в голубых глазах Киры.
— Побежала наверх, чтобы переодеться из домашнего наряда во что-то более праздничное.
— Неужели? — Рене многозначительно подмигнула Ноа. Разве задернутые в середине дня шторы и закрытые жалюзи недостаточно ясно объясняют зачем Кире понадобилось срочно «переодеться»? Ноа задал вопрос в голове, решив не реагировать на провокацию. — Проходите, проходите! Вы двое немного рано.
— Вини Алана, — Рене пожала плечами и легонько ткнула бойфренда локтем в бок.
— Ой! — Алан наигранно согнулся, явно преувеличивая силу удара. — Извини. Мой отец – футбольный тренер в колледже. Привычка приходить раньше появилась у меня, вероятно, раньше, чем я вообще научился ходить.
— «Если ты не пришел на пятнадцать минут раньше – значит, ты опоздал», — процитировал Ноа фразу, которую сам слышал тысячи раз в детстве. — Приятно знать, что я не единственный «сын тренера».
Он протянул руку Алану для рукопожатия.
— Рад наконец познакомиться, Алан. Много о тебе слышал от Рене и Киры.
спустя 7 лет