не будет другого такого же уединенного дома, как здесь, в коттедже управляющего лесопилкой.
По пути в спальню я сначала зашел на кухню, где добавил дров в топку плиты и постараться убавить влажность. Ночью в печи будет достаточно тепла, чтобы высушить полотенца и уберечь маленький домик от сырости. Я встретил Хуаниту в гостиной, где мы поцеловались, прежде чем направиться в спальню. В воздухе чувствовался холод, которого мы не ощущали последние пару дней. Это было признаком того, что облачный покров рассеивался, позволяя прохладному воздуху стекать вниз с горного хребта, образующего хребет острова. Это также было еще одним признаком того, что наше пребывание на этой стороне ручья подходило к концу.
Прожив на острове последние семь лет, Хуанита тоже ощущала прохладу бриза. Она тоже понимала, что, возможно, это наша последняя ночь, проведенная вместе в нашей маленькой хижине. Это чувство приближающегося завершения, казалось, усиливало нашу любовь друг к другу. Вместо того чтобы отдаться нашей похотливой страсти, забравшись в постель, мы просто легли под простыню и крепко прижались друг к другу.
Как уже вошло у нас в привычку, мы позволили нашим телам слиться воедино, а сердцам – стучать в унисон. Через несколько минут наши сердцебиения слились воедино, и мы погрузились в сон. Это было время эмоционального общения. Интенсивные занятия любовью наступили позже.
Я не знаю, как долго мы спали, но я почти достиг кульминационного момента в эротическом сне, в котором Ноан, воспользовавшись своим ртом, чтобы привлечь внимание моего солдата, оседлала мои бедра, опустилась ему на голову и постепенно втянула его в свое мягкое, теплое тело. Как и прежде, я проснулся и обнаружил, что мой сон вовсе не был сном. Это была реальность.
— Надеюсь, я не разбудила тебя, Мэтью, - сказала женщина, оседлавшая мои бедра. Только тогда я понял, что Ноан ушла, а Хуанита вернулась. Именно использование слова "Мэтью", а не "мистер Мэтью", выдало ее с головой. Хуанита, по-видимому, решила, что больше не хочет делиться своим удовольствием со своим двойником.
— Мне начинает нравиться, когда меня будят таким образом, моя дорогая Хуанита, - пробормотал я, чувствуя, как она медленно, сантиметр за сантиметром, вводит мой пенис в свое влагалище. - Надеюсь, это не прекратится, когда мы вернемся. - Я думаю, мы оба начали задумываться о ручье и пропасти между раем и адом. Или, по крайней мере, между раем и реальностью.
— Я не верю, что есть какая-то опасность, что это произойдет, - ответила она. - Извини, что разбудила тебя, но я просто не могла больше ждать ни минуты.
— Я начинаю понимать, почему Лиз почувствовала необходимость подыскать замену пенису, пока тебя не было. Если бы она была так же зависима от твоего, как я, и если бы мне пришлось обходиться без него больше, чем пару дней, я думаю, я бы тоже занялся поисками замены.
— Я не оправдываю ее. Но я начинаю понимать ее мотивы. Имей в виду, она определенно не нашла в Джеймсе ничего, что могло бы сравниться с этим.
— Я бы согласился с тобой, если бы наша сексуальная жизнь была чем-то похожим на то, что я пережил за последние сутки или около того. – сказал я. - К сожалению, этого не так. Я думаю, что после того, как мы были застигнуты врасплох, когда родилась наша дочь Трейси - я думаю, мы говорили тебе, что она появилась на свет немного раньше, чем ожидалось, и была доставлена в местную больницу, - она немного беспокоилась о том, что снова забеременеет.
Мокрые встречи. (Главы 1 - 5)