Наоборот, взяла ещё глубже. Её рука на члене Маркуса двигалась быстрее.
Я кончил.
Сперма заполнил её рот. Она глотала, не отстраняясь. Её глаза были закрыты, губы сомкнуты вокруг моего члена. Я видел, как работает её горло.
Когда я закончил, она медленно отпустила меня. Её губы были влажными. Она облизнула их, глядя на меня снизу вверх.
— Хороший мальчик, — прошептала она.
— Стоп! — крикнул режиссёр. — Отлично! Владик, ты превзошёл мои ожидания. Алина, великолепно. Маркус, держался хорошо. Давайте сделаем ещё один дубль для страховки.
Я стоял, тяжело дыша. Штаны всё ещё спущены. Член, уже начинающий опадать, блестел от слюны.
Алина Сергеевна встала с колен. Её платье было смятым, волосы — растрёпанными. Но она улыбалась.
— Отдохните десять минут, — сказал режиссёр. — Потом продолжим.
Она подошла ко мне. Её голос был тихим, только для меня.
— Ты хорошо справился.
— Спасибо.
Её рука скользнула по моей щеке.
— Это ещё не конец, мальник. — Она подмигнула. — Потом поговорим.
Она отвернулась и пошла к гримёрке. Маркус уже застёгивал штаны, его лицо было непроницаемым. Борис куда-то исчез.
Я стоял в амбаре, среди запахов сена и секса, и думал о её словах. «Потом поговорим».
Член снова начинал твердеть.
Десять минут пролетели быстро. Я сидел на скамейке у стены, глядя в никуда. Мысли путались. Алина Сергеевна. Две тысячи долларов. Её губы вокруг моего члена. Её глаза, смотрящие на меня снизу вверх.
Кто-то тронул меня за плечо. Я вздрогнул.
— Готов? — оператор с камерой на плече. — Режиссёр говорит начинать.
Я кивнул и встал. Ноги были ватными.
На площадке всё было готово. Маркус снова стоял у стены, неподвижный, как статуя. Алина Сергеевна поправляла платье, разговаривая с гримёром. Борис сидел в стороне, просматривая что-то на телефоне.
— Все по местам! — крикнул режиссёр. — Начинаем с того момента, где остановились. Владик, ты стоишь шокированный. Алина, ты только что закончила. Маркус, ты просто наблюдаешь и ждешь своей очереди. Понятно?
Все кивнули.
— Мотор!
Я стоял, штаны всё ещё спущены, член висел между ног. Алина Сергеевна поднималась с колен, вытирая уголок рта.
— Мама... — прошептал я. — Это... это было...
— Тсс. — Она прижала палец к моим губам. — Это будет нашим секретом, сынок. Только твоим и маминым. И поверь, это будет далеко не первый наш секретик... Её рука скользнула по моей щеке, вниз по шее, к груди.
— Ты такой хороший мальчик, — прошептала она. — Мама так гордится тобой.
Она поцеловала меня в щёку. Её губы были влажными.
— А теперь иди, сынок. Иди и не думай об этом. Мама сейчас закончит дела и придет к тебе.
Я кивнул, как загипнотизированный. Подтянул штаны, застегнул ремень. Сделал шаг к двери.
— Стоп! — крикнул режиссёр. — Хорошо. Очень хорошо. Но давай попробуем ещё один вариант. Я хочу добавить немного больше... эмоций и действий. Когда она отсосала тебе, я хочу чтобы она закончила с Маркусом. Шок, удовольствие, замешательство. Ты понимаешь, что происходит, но не можешь уйти. Понял?
— Да.
— Отлично. Все на места! Ещё один дубль!
Я вернулся на позицию. Алина Сергеевна уже стояла на коленях, её руки на моих бёдрах. Маркус — рядом, его член в её руке.
— Мотор!
Она взяла меня в рот. Медленно, глубоко. Я смотрел вниз, на её тёмные волосы, на её губы, растянутые вокруг моего члена. На её руку, скользящую по члену Маркуса.
Её язык делал что-то невероятное. Он кружил вокруг головки, потом скользил по стволу, потом возвращался к основанию. Я чувствовал, как нарастает давление.
— Мама... — выдохнул я.
Она подняла глаза. Зелёные, глубокие, с золотыми крапинками. Она не остановилась. Наоборот, взяла глубже. Затем она
Это моя чувственность... мое проклятие