и сосала без особого энтузиазма — просто потому, что он был перед ней. Слюна стекала по её подбородку, размазывая помаду ещё сильнее.
— Соси, сука... — бормотал мужик, но он был настолько пьян, что член едва стоял. — Давай...
Я стоял и смотрел. Должен был разозлиться. Должен был кинуться на них, разбить кому-то лицо, забрать Настю и уйти. Но вместо этого я просто смотрел, как чужой мужик трахает мою девушку в задницу, а второй заталкивает свой член ей в рот. И что-то тёмное, грязное шевельнулось внутри меня. Чем не повод завершить отношения? И ещё как завершить! Мой член начал твердеть в штанах.
Лысый ускорился. Его дыхание стало рваным, он вцепился в её бедро свободной рукой.
— Я кончаю! — заорал он.
Он дёрнулся последний раз, вжался в неё до упора. Я увидел, как его яйца подтянулись, как он изливается в её задницу. Его задница напряглась, бёдра задрожали.
Потом он вынул член. Сперма сразу начала вытекать из её раскрытого ануса — не так много, но достаточно, чтобы белая жижа потекла по бедру. Дырочка не закрывалась сразу, оставаясь маленькой тёмной щелью, из которой сочилась густая жидкость. Ну ты и разработал ей очко мужик...
Я сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Комната плыла перед глазами, но ярость и что-то другое проясняли мысли. Настя заметила меня. Её глаза расширились, пьяная улыбка сползла с лица.
— В-Валера...
Мужики обернулись. Лысый ухмыльнулся, даже не пытаясь прикрыться.
— О, парень, твоя тёлка охуенная, — сказал он. — Тугая жопа... Спасибо, что поделился.
Второй — тот, что сидел перед ней — хихикнул, застёгивая штаны.
— Я не смог кончить. Слишком пьяный. Но она хоть пососала.
Я смотрел на Настю. Она лежала в сперме, платье задрано, сиськи наружу. Её слегка волосатая киска блестела от спермы мужика. Огромная грудь вздымалась с каждым вздохом, соски всё ещё торчали.
И она глупо улыбалась. Едва заметно, краешком губ. Словно извинялась и благодарила одновременно. Что-то перевернулось внутри меня. Злость — бешеная, рвущаяся наружу. Но ниже, в паху, уже стоял колом.
— Встань, — сказал я. Голос прозвучал чужим, хриплым.
— Валера, я...
— Я сказал — встань!
Она поднялась, качаясь. Я схватил её за руку, развернул и толкнул обратно на диван. Она упала на Четвереньки, ноги разъехались, платье задралось ещё выше.
— Валера, подожди... давай поговорим...
Я навис над ней. Руки дрожали — не от страха, от возбуждения. Я сам не понимал, что происходит. Злость и желание смешались в один густой, удушливый коктейль.
— Ты когда такой шлюхой стала? — спросил я. — Ты пьяная блядь, которую может трахать кто угодно?
— Я... это водка, Валера... я не понимала, что делаю...
— Заткнись.
Я задрал её платье ещё выше. Её киска была передо мной — розовая, влажная, с небольшими тёмными волосками. Большие губы слегка набухли, клитор торчал крошечным бугорком. Чужая сперма всё ещё стекала из её жопы, пачкая диван и смешиваясь с её собственными соками.
Я расстегнул штаны. Мой член стоял колом — твёрже, чем когда-либо. Головка пульсировала, по стволу вздулись вены.
— Валера, не надо... подожди... можно просто поговорить...
Я вошёл в неё одним толчком.
Она вскрикнула — громко, пронзительно. Её киска была мокрой и скользкой от возбуждения, но всё ещё узкой. Я чувствовал, как её стенки обхватывают мой член, как она сжимается вокруг меня. Я долбил её грубо, глубоко, без прелюдии. Каждый толчок заставлял её тело дёргаться, сиськи раскачиваться из стороны в сторону.
— Знал бы что ты такая дырка... — пробормотал я, вбиваясь в неё.
Совсем не детские забавы