именно то, к чему я клоню. Помнишь ту историю, которую я тебе рассказывала? Про карьер? Я думаю, иногда выбирать «безопасный» путь – это и есть самая большая глупость. Так что вчера ночью, после всего случившегося, я сидела в постели и просто… я решила, что пришло время поступить иначе. Возможно, во многих вещах. Пора просто прыгнуть и надеяться, что я попаду в воду.
— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. То есть, нет, я понимаю суть. Просто… о чём именно ты говоришь? Об учёбе? О Робе? О нас с тобой?
Сара улыбнулась и подалась вперёд. На этот раз поцелуй был куда более страстным. В ход пошли и губы, и зубы, и немного языка.
— Скоро сам всё поймешь, — прошептала она.
***
Предпоследний день нашего путешествия вёл нас в Торонто на финальную игру. Предстояло пять часов пути – один из самых долгих переездов за всю поездку. И хотя все мы были изрядно уставшие и вымотанные, в воздухе вибрировала готовность к последнему раунду «фейерверков».
Джулия осталась верна своей традиции и попросила меня сесть за руль после нашего марафона.
— Ты слишком хорошо меня оттрахал, — заявила она. — Я едва ходить могу, не то что водить.
Разумеется, мои собственные раны, полученные в ходе нашей «схватки», были проигнорированы. Спорить не хотелось, так что я просто забрал ключи и занял место водителя. Джулия запрыгнула на пассажирское сиденье, оставив Сару и Келси на заднем.
Первый час поездки прошёл в почти полной тишине. Я даже не стал включать радио. Мы просто пялились в окна, словно и не замечая друг друга. Похоже, мы все были эмоционально и физически вымотаны после вчерашнего внезапного «приступа» удовольствия.
Я витал где-то в своих мыслях, как и все, тут, ни с того ни с сего Джулия подала голос:
— Думаю, нам стоит во что-нибудь поиграть.
— Типа «Я вижу» или «20 вопросов» или что-то в этом роде? — спросила Келси с заднего сидения. В её голосе не было ни капли энтузиазма.
— Ну да, только что-нибудь весёлое.
— Хорошо, и что ты предлагаешь? — спросил я.
— Только не скучное, — вставила Келси.
— А мне нужно следить за дорогой, — напомнил я.
— И я не хочу делать ничего… неподобающего, — добавила Сара.
— О, мы точно будем это делать, — пообещала Джулия, и Сара, похоже, не сильно расстроилась от такой перспективы. — Ладно, игра называется: «Спорим, ты не…».
— О, это точно закончится чем-то «хорошим», — хмыкнул я.
— Поверь мне, — подмигнула Джулия. — Один человек ставит на то, что другой чего-то не сделает. Ну, к примеру: «Спорим, Бен не съест этого раздавленного мармеладного мишку, которого я нашла сегодня утром под сиденьем».
— И ты чертовски права, не съем, — подтвердил я. — Я почти уверен, что в последний раз, когда в этой машине прибирались, Югославия ещё была единой страной.
— Вот. В этом случае я оказалась права. Я получаю очко, и ход переходит к следующему. У кого будет больше всего очков до того, как мы доедем до Торонто, тот и победил.
— И что получит победитель? — спросила Келси, явно более заинтересованная, чем минуту назад.
— Удовлетворение от того, что мы знаем друг друга лучше, чем самих себя, — ответила Джулия.
— Возможность похвастаться, — уточнила Келси. — С этим можно жить. Ладно, давайте.
— Погоди, — вмешалась Сара, — а что, если бы Бен всё-таки съел мармеладного мишку?
— Тогда Бен получает очко, и я должна буду сделать все, что он прикажет – выполнить штрафное задание – раз уж я ущемила
в гримерке наташи королевй