на ориентации для первокурсников и – какая неожиданность – он был от неё без ума. Кто бы мог его винить? Она показала нам его фотографию: он выглядел именно так, как я и ожидал – большие голубые глаза, скулы, о которые можно порезаться. Такой мог бы легко получить главную роль в собственном сериале на CW.
— Просто развлекаюсь, — сказала Келси и рассмеялась.
Сара уже начала учиться в школе фотографии в Нью-Йорке. Её мама, судя по всему, была в ужасе, когда дочь бросила Рутгерс, но Сара сказала, что Роб ведёт себя как образцовый парень. Она показала мне кожаную сумку для камеры, которую он ей подарил, и я подтвердил, что она выглядит очень профессионально.
— Звучит так, будто у вас всё налаживается, — сказал я.
— Он в порядке, — ответила она. — И я в порядке.
После ужина мы устроились на диване, и Сара подключила свою камеру к телевизору. На первом снимке был мой крупный план на заднем сиденье: я сидел, прижавшись лицом к стеклу, и смотрел... куда-то вдаль. Словно видел перед собой всё своё будущее.
Кадры сменяли друг друга. Джулия, поглощённая своим блокнотом для ведения счёта. Смеющаяся Келси. Я, с аппетитом уплетающий хот-дог. Келси, лежащая в постели топлес. Аутфилдер в Чикаго, ловящий мяч. Джулия, показывающая кому-то средний палец. Пара, спящая в обнимку на верхнем ярусе стадиона. Келси, исполняющая свой странный танец в Детройте. Джулия в том потрясающем зелёном купальнике. Я, ликующий после хоум-рана. Келси, целующая меня в щёку. Мы все за ужином с Мэл в Нотр-Даме. Сама Сара, спящая на заднем сиденье (этот кадр я сделал сам, тайком).
Города, стадионы и люди – те самые люди, которых я, кажется, начал по-настоящему любить.
Последним был снимок, сделанный дружелюбным туристом в Торонто: мы все вчетвером вместе. Я обнимал всех трёх девчонок за плечи, и мы тесно прижимались друг к другу. Мы выглядели счастливыми, может, слегка возбуждёнными, но совершенно неразлучными. Я начал плакать. Крупные слёзы катились по моим щекам – я не плакал так с шести лет.
Моё тело сотрясалось от безмолвных рыданий. Я почувствовал, как Сара обняла меня. Затем Джулия и Келси. Мы превратились в один большой всхлипывающий комок на диване.
Наше путешествие действительно закончилось.
***
Я сидел на диване и пялился в телевизор, мечтая о том, чтобы сейчас шёл бейсбол. Из-за чрезмерно горячих батарей отопления я потел так, будто на дворе была середина лета.
В комнате Джулии раздался знакомый сигнал её мобильного телефона. Стены в нашей квартире были тонкие, так что я отчётливо слышал, как она ответила на звонок и начала разговор. Слов было не разобрать, но её голос звучал то взволнованно, то внезапно грустно.
Через минуту она замолчала, закончив разговор, и вышла в гостиную.
— Что случилось? — спросил я, едва оторвав взгляд от телевизора.
Джулия сжала телефон в руках, словно пытаясь его утешить, и вздохнула:
— Это была Сара.
— Сара? — Я резко повернул голову, будто она была на пружине.
Джулия была в спортивном джерси, волосы собраны в хвост. Должен признать, даже после всего, что между нами произошло (и чего не произошло), я всё ещё её хотел.
— Да, — ответила Джулия. — Похоже, нам нужно снова отправиться в путешествие.
О, Наташа!