Это было очень давно, более полувека назад. На дворе стоял май, тёплый ласковый май, цвели ландыши, благоухала сирень. Выпускной класс, скоро экзамены...
Урок подходил к концу. Учитель истории, Константин Викторович Никитин, по прозвищу КВН продиктовал домашнее задание. Убирая в портфель дневник и учебник, я уронил на пол ручку. Шариковая ручка в те времена была страшным дефицитом, к тому же запасной у меня не было, поэтому мне просто необходимо было её найти. Я сполз под парту и, стоя на четвереньках, пытался отыскать потерю. В этот момент прозвенел звонок, и весь класс с гамом и грохотом ринулся из помещения. Я всё ещё ползал под партой, когда за дверью затихал топот ног. Тут услышал, как КВН строго сказал:
— Иванова!
Танька Иванова — из тех, кого называют «серая мышка». Ни красавица, ни дурнушка, невысокая, ничем не примечательная. Две темно-русые косички, очки, коричневое форменное платьице. Середнячок-хорошистка, хотя в последней четверти по истории у неё появились пятёрки.
— Закрой дверь, подойди сюда, — уже более мягким, дружелюбным, даже как бы ласковым голосом продолжил историк.
Я услышал стук закрывшейся двери и шаги. Из-под парты мне были видны ноги историка, сидящего за учительским столом. Я видел, как эти ноги повернулись на 90 градусов (он сел на стул боком), и к ним приблизились девчоночьи ноги Таньки Ивановой, ниже колен прикрытые школьным платьем.
— Ты как? — тихо спросил КВН.
— Да, я готова... — так же тихо ответила Танька.
Я подумал, что учитель будет спрашивать про какой-нибудь съезд РСДРП, тем не менее, сидел под партой тихо как мышь, боясь выдать своё присутствие. И тут из своей наблюдательной позиции я увидел, как платье Ивановой поднялось кверху, исчезнув из моего поля зрения и оголив ноги, а ниже Танькиных колен спустились белые трусики. До меня стали доноситься чмокающие звуки и тихие, постанывающие девчоночьи всхлипывания. Одной рукой КВН начал спешно расстёгивать брюки, и из ширинки показался его член. Историк встал со стула, а ноги Ивановой взвились кверху — видимо, учитель усадил Таньку на свой стол. Свисающие её ноги раздвинулись, растянув сползшие до туфелек трусики, между ними оказались ноги учителя.
— Красавица ты моя... — прошептал учитель. Неужели он собирается её?..
Да, сомнений не было, они начали трахаться. Танькины ноги раскачивались, ритмично поскрипывал стол. КВН старательно сопел, Иванова тихо попискивала. Я всё ещё боялся пошевелиться, оказавшись свидетелем столь интимной сцены. Минут через пять движения прекратились, Танька соскочила со стола, натянула трусики.
— Сладкая моя девочка... — прошептал КВН. Чмокающий звук поцелуя. — Ну всё, беги на урок.
Шаги к двери, звук упавшей швабры.
— Фу ты, чёрт! — видимо шваброй была припёрта дверь.
Шаги затихли, зазвенел звонок. Я, наконец, нашёл злополучную ручку, подхватил портфель и побежал в кабинет литературы.
До конца учебного дня оставалось ещё два урока. Танька сидела за партой вся раскрасневшаяся. Даже русичка Любовь Петровна встревожилась:
— Ты не заболела, Иванова?
— Нет, всё в порядке.
— Может, пойдёшь домой?
— Не, я нормальная.
После уроков, по дороге из школы я догнал Таньку. Она шла быстро, я поравнялся с ней.
— Иванова!
— Чего тебе?
— «Красавица... Сладкая девочка...»
— Дурак что ли?
— Я всё знаю, я под партой сидел.
Танька остановилась. Она вся вспыхнула, зло посмотрела на меня.
— Сичкин! Если ты кому-то расскажешь!.. Убью!
Она погрозила мне маленьким кулачком, это было просто смешно.
— Вот не надо мне угрожать. Да ладно, не расскажу, не боись...
Танька повернулась, опустив голову, медленно двинулась дальше. Я снова поравнялся с ней.
— А если расскажу, то что?
— Тебе никто не поверит! — сердито сказала она. — У Константина Викторовича безупречная репутация!
Разделил жену