бампером ей бы на «Онлифанс». Сплю и вижу, как мой член проходит между её огромных сисек.
— Такие большие? — переспросил я, показывая на себе её размер, словно два арбуза.
— Ха-ха, дурак, не, чуть меньше...скорее дыни.
Мы тут же вдвоем рассмеялись.
— А у тебя что? — Саня посмотрел на меня, видя, что я витаю в облаках.
— Сегодня вечером я это узнаю, — безмятежно, хотя с некоторым негодованием произнес я, доканчивая курить.
Около семи вечера я пришёл домой. С порога, казалось, стояла обычная атмосфера. Всё было на своих местах, но в воздухе будто повисла драма.
Мама была в своей комнате, я знал это, потому что слышал, как она тихо плакала.
Я не чувствовал себя виноватым, наоборот, был зол ещё сильнее. Спокойно поужинав и выпив газировки, я уселся в гостиной, включив телевизор погромче. По ящику была муть, и смотреть её не было никакого желания, однако я должен был делать вид полного спокойствия, ведь мама должна же была когда-нибудь выйти.
И вот, спустя минут 20, наверное, бестолковых телепередач, в гостиную со второго этажа спустилась Светлана.
Её лицо было красное от долгих слёз, при этом выглядела она не менее, чем утром, сексуально в коротких домашних белых шортиках и в жёлтой майке.
«Гхм! Ну и почему ты надела лифчик?» — подумал я, открыто таращась на её грудь.
Мама медленно подошла ко мне.
— Сядь, — произнес я, хотя прозвучало это как команда. Светлана чуть дрогнула, сделав полшага назад.
— Это просто разговор, — перекинулся я.
Она медленно обошла и села на метр от меня, глядя на стену поверх телевизора.
— Выключи его, — спокойным голосом проговорила мама.
Но я продолжил смотреть, не обращая внимания на её слова. Ей стоит поучиться, что теперь не всё, чего хочет она, должно незамедлительно выполняться.
— Я же попросила, — грустно повторила она, видя, что я не реагирую.
Свет от ТВ погас.
Мама утвердительно посмотрела на меня, сжав колени и уткнувшись локтями себе на ноги.
— Я… — начал было я, но она тут же меня перебила.
— То, что случилось сегодня, недопустимо, я твоя мама, а у тебя, по-видимому, играют гормоны.
Я был поражен. «Гормоны» серьёзно?
— Ты действительно так думаешь? — перебил уже я.
— Я... Я могу только так объяснить, — ответила она, помотав головой и склонив её вниз. — То, что ты сказал мне, так нельзя.
— А сосать всяким дружкам в спальне, где спит отец, можно?! — вновь злостно переспросил я, готовый подняться.
Мама тут же подняла голову. — Не смей так говорить, я не твоя подружка!
Не сдержавшись, я тут же вскочил, она немного дёрнулась, но продолжила сидеть.
Внутри меня пылал огонь ненависти, и, хотя то, что мамочка изменяла отцу, это гнусно и вызывало во мне раздражение, но я ведь никому не говорил все эти годы.
— Я совершила ошибку, признаю, — всхлипывая, произнесла мама, её взгляд упал вниз. — Изменила отцу. Но то, что ты пытался сделать, это гадко и мерзко. Вряд ли твой отец оценит это, — продолжила она.
Я засмеялся.
— Мой отец.., да скорее он скажет мне спасибо, что вывел тебя на чистую воду и наказал! — закричал я на весь дом.
Мать подняла на меня голову, не в силах что-то сказать. Но в её взгляде читался шок и ужас.
И тут я уловил слабый, но явный запах алкоголя. Вино. Я знаю, что мама выпивала иногда его.
— Ты пила? — как-то предосудительно произнёс я, тут же вернувшись к своему нормальному спокойному голосу.
— Я пережила невероятный стресс, знаешь ли, — мама откинулась на спинку дивана, вытянув свои стройные ножки. Будто специально она
Уроки верности (Глава 3)