— Налей мне ещё, — приказал Рик, ставя пустую кружку на стол.
Джордан встала и потянулась за кофейником. В этот момент его рука скользнула под юбку. Она застыла на месте — мать не положила ей белья, и его пальцы легко вошли в её все ещё чувствительную после утреннего секса киску.
Рик извлек пальцы, поднося их, блестящие от её соков, к её губам.
— Лизни, — приказал он низким, тёплым голосом, которым обычно разговаривают с непослушными котятами.
Она закрыла глаза — но подалась вперёд, а язык скользнул вдоль его указательного пальца. Вкус был солоноватый, с лёгкой горчинкой, её собственный. Джордан сглотнула, чувствуя, как слюна скапливается во рту, но продолжала лизать, пока Рик не одобрительно хмыкнул и опустил руку.
— Хорошая девочка.
Остаток завтрак прошел в напряженной тишине, прерываемой только звоном ложек о тарелки, да приторными репликами матери. Наконец, Рик отодвинул свой стул и поднялся.
— Ну всё. Пошли, Диан.
Диана подскочила, мгновенно сорвавшись со стула, как солдат по команде. Она бросила на Джордан последний, многозначительный взгляд — не приказ, но и не просьбу. Нечто среднее между напоминанием и предостережением.
— Не выходи из дома. Можешь отдохнуть пока. Ты была молодцом.
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что Джордан вздрогнула всем телом. Она наконец осталась одна. Её колени подкосились сами собой, словно кто-то выдернул невидимую опору. Джордан рухнула на холодный пол прихожей, и первые слёзы уже катились по щекам ещё до того, как она осознала, что плачет. Первая слеза упала на колени, оставив тёмное пятно на светло-сером хлопке. Потом хлынуло — рыдания рвали грудь, а слёзы текли по щекам горячими ручьями.
Она рыдала не только из-за того, что её тело превратили в общественную собственность. Не только из-за Рика, который обращался с ней как с резиновой куклой. Не только из-за матери, предавшей её с улыбкой. Она рыдала из-за предательства собственной плоти — из-за той части себя, которая жадно сжалась вокруг его члена, когда он заполнял её. Из-за клитора, который пульсировал от прикосновений, вопреки всему.
Джордан не просто вытерпела Рика и пережила эту ночь. Часть её хотела этого. И это было самое обидное.
Проказница Люда